Главная » Статьи

«Барьеры, которые стоят перед нами, это менталитет»

25 февраля 2013 Просмотров 1 094

— сказал Андрей БОРИСОВ на “круглом столе”, где обсуждались проблемы эффективного использования государственно-частного партнерства для снятия инфраструктурных ограничений. Руководитель проекта “Земля Олонхо” — единственный, кто задел тему менталитета в этом разговоре. Хотя, время от времени на разных секциях и заседаниях Красноярского экономического форума кто-нибудь да взывал к человеческой сущности, напоминая о том, что, увлекшись нормативно-правовыми актами и тарифами, нетрудно забыть для чего все это делается. Когда среди гула огромного выставочного центра раздался вопль – отпустите нас в космос! – все обратили свои взоры на плазменные экраны, и эффект удался. Выступление отчаявшегося бизнесмена, которое транслировали из зала заседаний, было услышано всеми, кто находился в центре.

ГЧП БорисовБыть слишком серьезными, утомительно и не всегда эффективно. Чтобы быть услышанным, иногда надо выкинуть что-нибудь экстравагантное.

На “круглом столе”, где состоялась презентация нашего проекта, разговор был более чем серьезным. Ведь речь шла о деньгах, которые вкладывают в крупные проекты государство и частные инвесторы. Как сказал модератор “стола” директор Дирекции государственно-частного партнерства Внешэкономбанка Александр Баженов, механизмы такого партнерства не отработаны до конца, поскольку  закон о концессиональных отношениях не устраивает разные стороны. К середине дискуссии мне стал более-менее понятен смысл этого выражения, потому как участники разговора больше всего говорили о возврате вложенных средств и рисках, которые необходимо распределять между участниками инвестирования. Поэтому нужен закон, который будет регулировать эти сложные отношения.

Когда Александр Баженов представил всех участников мероприятия, то стало ясно, что кроме министра культуры нашей республики Андрея Борисова никто не будет говорить о культуре, духовности и менталитете. Неужели нет ни одного культурного проекта в Сибири, да и в России, который требовал бы инвестирования? Не с кем было испытать солидарность, что, в общем-то привычно для людей культуры и искусства, которым не привыкать выступать в роли дон кихотов, когда они оказываются среди финансистов, экономистов, банкиров и прочих прагматиков, устанавливающих правила игры и ценности жизни.

Если бы не наш проект “Земля Олонхо”, ничто бы не нарушило монотонного русла разговора, где все говорили правильные вещи, потому что никто не сомневается в необходимости инвестирования в дошкольные образовательные учреждения, автомобилестроение, водоснабжение, дороги и аэропорты. Вся интрига разговора сводилась к тому, как распределять риски между участниками инвестирования и как быть с социальными проектами, которые не окупаются и не могут возвратить частным инвесторам их вложений…

Когда очередь дошла до презентации “Земли Олонхо”, было ощущение, что в зал влетел НЛО. Неопознанным летающим объектом вдруг показался наш проект в контексте всех этих разговоров о водоснабжении, тарифах, законотворческих процедурах. Мы действительно пока летаем над всеми практическими вопросами, и чтобы приземлиться и заняться проектно-сметной документацией, технико-экономическим обоснованием, проекту необходимы средства. Ради этого мы находились там, и ради этого напоминали о том, что проблемы России и, прежде всего, ее отдаленных регионов, не только в водоснабжении и дорогах, но и в осознании ее цивилизационной и культурной ценности. Об этом говорил Андрей Борисов, признаваясь в том, что он не специалист по части государственно-частного партнерства, но очень рад приглашению на этот разговор. Это признание и поздравление с Днем всех влюбленных нарушило монотонность разговора, но было видно, что экономисты и банкиры с трудом понимают значение слова “олонхо” и смысл создания комплекса, пусть даже инновационного, пусть даже на сакральной территории. Думаю, менее удивительным выглядело бы признание какого-нибудь олигарха (их на форуме было достаточно), о том, что он намерен приобрести средневековый замок за 16 млрд. рублей. Этим уже никого не удивишь, потому что человек на свои деньги может купить хоть звезду на небе. Другой вопрос, как происходит движение денег в России, и что такое наша экономика? Но это слишком риторический вопрос, и вряд ли кто, из участников “круглого стола” стал бы отвечать на него, потому что все уже действуют в рамках заданных правил. Но иногда полезно быть наивным и экономически малограмотным, чтобы понимать нелепость ситуации, когда узкий круг олигархов может позволить себе то, что не позволит себе город, республика, народ. Речь не только о “Земле Олонхо”, но и о многих других проектах, будь то детские сады, мосты, дороги...

Запах больших денег витал в атмосфере, вызывая мысли о том, что в нашей республике нет ни своих олигархов, ни своих активов, зато есть символические атрибуты, которые поддерживают национальное эго и двигают амбициями. Идея проекта “Земля Олонхо” является олицетворением этого эго и амбиций, которые выросли и развились на культурной ниве, где действительно много достижений и успехов. Рассказывать обо всех достижениях на “круглом столе” не было времени и возможностей, поэтому что-то осталось не понятым, а амбициозность проекта, возможно, выглядела не обоснованной. Ощущалась если не пропасть, то разрыв между этими людьми из Москвы, Астрахани, Калуги, Северного Кавказа и между нами на уровне мировоззрения и менталитета. Территориально мы живем в одной стране, но очень мало знаем друг о друге. Якутия, как другая планета. Это ощущаешь, находясь за пределами республики, где мы всегда стараемся подчеркнуть свою особенность, выставляя свои природные ресурсы и национальную культуру. Когда начинаешь задумываться над этими брендами, понимаешь, что ресурсы для местных жителей – категория более абстрактная, нежели культура. Они хоть обеспечивают экономическое благосостояние, но не присутствуют в нашей жизни, как реальность, к которой можно было применить свои способности и деятельность.

Поэтому и родилась идея этого проекта, который вовсе не противопоставляет себя “бездушному миру технократии, золотого тельца и потребления”. Он старается уравновесить перепады нашего мира, в котором тот, кто занимается творчеством и культурой, далек от рынка и финансов, а тот, кто ценит финансы, исключает из своей жизни творчество. Креативные кластеры сегодня создаются не только за рубежом, но и в некоторых российских городах. Об этом говорил Андрей Борисов, подчеркивая важность творческого начала в работе.

“Когда говорят о добывающей или оборонной промышленности, то это кажется значимым и востребованным. А когда говорят о человеке, об его развитии и интересе к работе, то это кажется пустым разговором”, — рискуя выглядеть отвлеченным и не прагматичным, руководитель проекта говорил о самовыражении и самореализации, о том, что творческая молодежь будет создавать креативный продукт в технопарке или кинопавильоне “Земли Олонхо”.

Была надежда, что люди из Европейского банка развития, Департамента новых рынков Lombard Odier Capital Partners или Франко-Российской торгово-промышленной палаты, если уж не инвестируют в наш проект, то поймут мысли автора, который показывал свои спектакли в Америке, Европе и Японии, снимал фильм международного масштаба, и увидел, что пространство современной культуры – общее для всех. Чтобы попасть в него, надо не бояться сталкивать свою культуру с иными культурами, где-то скрещивать свою мифологию с мифологемами глобального мира, и тогда может произойти сдвиг. Тогда эти люди, которые сами работают в международных компаниях и осуществляют глобальные связи, осознают масштабы перемен, которые происходят и на самых окраинах мира. А двигателем этих перемен выступает культура, и потом уже деньги.

На этом “круглом столе” со всей очевидностью встала проблема выхода нашего проекта на уровень экономических категорий, не только потому, что идея предполагает интеграцию культуры с бизнесом и коммерцией, но потому что инвестор только ради идеи денег не даст, будь эта идея самая благородная и высокая. Инвестору нужны гарантии возврата вложенных средств. Об этом говорили все, начиная с руководителя минэкономики Астраханской области, где реализуется проект строительства сети детских садов, заканчивая гендиректором “Корпорации развития Северного Кавказа”, который сетовал на трудности применения модели  государственно-частного партнерства при финансировании социально-культурных учреждений Ставропольского края. “Чиновник должен быть очень мотивированным, когда берет на себя финансовые риски, подписывая концессиональные соглашения”, — отмечал Антон Пак, говоря о том, что за два года работы по отработке схем и документов пока нет решения ни по одному проекту.

Более оптимистичное выступление прозвучало из уст Руслана Заливацкого, заместителя губернатора Калужской области, где понятие государственно-частного партнерства реализуется в крупных проектах. Он рассказал о создании автомобильного кластера, в котором участвуют три производителя и два поставщика. “Мы получили заем Внешэкономбанка. Корпорация строит структуру и через субсидии возвращает банку долг. Погашение долга происходит через землю”, — говорил о калужском опыте Руслан Заливацкий.

В своей работе они столкнулись с несовершенством нормативно-правовых актов, из-за чего правоохранительные органы “очень неоднозначно смотрят на подобное партнерство, видят в этом преференции определенным структурам”. Другой проблемой он назвал трудности реализации социальных проектов, в которые не рискуют вкладываться инвесторы. “На детских учреждениях не заработаешь, поэтому необходимо внести в закон о концессиях изменения, которые обяжут бюджет вернуть эти долги”.

Наталья Ханженкова, управляющий директор по России Европейского банка реконструкции и развития, озвучила интерес всех инвесторов: “Для нас важен вопрос возврата. Каковы источники возврата: потребитель платит или бюджет?” Она привела в качестве примера проект расширения вокзального комплекса Пулково, в который инвестор готов вкладываться, поскольку никто не сомневается, что летать будут, и платит здесь потребитель. Наталья Ханженкова также задела  тему социальных проектов, в которых должно возрасти участие бюджета в виде контракта жизненного процесса. Кроме этого, она отметила роль региональных властей для привлечения инвесторов: “Фольксваген” пришел в Калужскую область, потому что администрация готова была предоставить поддержку этому процессу”.

Интересно было послушать об опыте применения государственно-частного партнерства во Франции, о котором рассказал генеральный директор Франко-Российской торгово-промышленной палаты Павел Шинский. Государственно-частное партнерство создавалось во Франции в течение нескольких столетий, начиная с 17-18 веков. Все горнолыжные курорты страны создавались в таком партнерстве. Успешно применялась такая модель в создании трамвайного сообщения, энергосберегающего освещения, водоснабжения.  “Транслировать французский опыт сложно из-за законодательных проблем, нежели технических”, — отметил Павел Шинский. Сегодня французская сторона работает над проектом развития курортов Северного Кавказа.

О загадочном слове “имидж” говорил руководитель Департамента новых рынков Lombard Odier Capital Partners А.Леклерк. Имидж России на Западе не очень хороший, надо над ним работать, чтобы получить деньги международного рынка. Такие слова нередко вводят в заблуждение провинциалов, которые выделяют имидж в отдельную сферу, пестуют ее и думают, что за этим фантиком можно скрыть истинное лицо. Не проще ли не над имиджем работать, а над законами, процедурами и финансовым рынком, которые, по мнению Леклерка, не привлекательны для западного инвестора. Он привел в пример Варшавский финансовый рынок, который меньше Московского, но процедуры там более понятные. “Международных финансов у вас очень мало, и когда здесь будет много хороших проектов, их будет больше. Я вижу их, но на Западе об этих проектах не знают”, — вежливо заключил Леклерк.

Каждый из участников разговора говорил о проблеме государственно-частного партнерства со своей позиции и опыта. Если в Калужской области автомобильный кластер действует на базе имеющейся инфраструктуры, и курорты Северного Кавказа – это также наследие советской эпохи, то проект “Земля Олонхо” будет реализовываться с чистого листа. Если не считать потенциала творческих людей и потребности горожан в уникальной городской среде, то есть только территория и идея. И еще масса технических вопросов, о которых сказал Андрей Борисов. “Инфраструктурные ограничения встали передо мной стеной, когда республика приняла концепцию проекта”, — сказал руководитель проекта и предложил сделать проект полигоном для апробирования механизмов государственно-частного партнерства.

“Идея интересная”, — сказал Александр Баженов и посмотрел в сторону генерального директора Института развития Дальнего Востока и Байкальского региона Павла Грачева. Поэтому разговор этот не закончился, он еще будет иметь продолжение...

Елена ЯКОВЛЕВА.

Фото Афанасия ЕГОРОВА.