Главная » Статьи

«Найдет ли Якутия свою идентичность и сможет ли ее реализовать?»

18 октября 2014 Просмотров 1 581

В эти дни происходит самое главное в реализации проекта «Земля Олонхо». Выбор победителя, который состоится 20 октября в Москве в Министерстве по развитию Дальнего Востока. Несмотря на все разговоры о финансовой стороне, об окупаемости или неокупаемости проекта, о его актуальности в сегодняшней ситуации, все это выглядит лишь вопросом Времени, которое неумолимо доказывает обратное – миру нужны новые идеи, мир уже насыщен идеей потребления, которая породила  узколобый, примитивный подход к любому начинанию – все должно окупаться и быть прибыльным. Не все. Культура, духовность, потребность народа в создании новых культурных смыслов, соответствующих духу времени, но утверждающих индивидуальное и самобытное – это вне сферы финансовой, экономической выгоды.

В эти дни еще продолжается конкуренция между четырьмя финалистами за право реализовать свои проекты в пространстве «Земли Олонхо». Архитекторы нам пишут письма и статьи, в которых доказывают, убеждают, что их проект самый достойный для реализации, и благодарят за уникальный и беспрецедентный опыт работы. Будь то итальянцы, испанцы, казахи или москвичи – все они подчеркивают, что им еще не приходилось работать над такой идеей. В этих словах звучит энергия первопроходцев, ступивших в терра-инкогнито и желающих оставить на ней свой культурный след. И если до сего дня освоение нашей земли носило промышленный характер, а культура и образование привносились извне, то в этот раз мы видим, как нашу культуру, наше олонхо рефлексируют и осмысляют люди иных культур. Этот опыт бесценен прежде всего для нас самих.

О своей работе над проектом, опыте погружения в якутскую культуру рассказывают известные московские архитекторы Вера БУТКО и Антон НАДТОЧИЙ. Их архитектурное бюро «амАтриум» имеет 70 проектных концепций для больших девелоперских компаний. Им принадлежит разработка генплана района в Краснодаре, проекты офиса «Яндекс» и «Планеты КВН», спортивных, образовательных, многофункциональных комплексов. Несмотря на то, что их проект не вошел в число финалистов, он стал одним из самых ярких открытий нашего конкурса.

veraВаш проект многими, в том числе председателем Союза архитекторов РС(Я) Ириной Алексеевой оценен, как самый лучший. Действительно с точки зрения поиска нового в якутской архитектуре – он превосходит все остальные проекты. Об этом говорили и художники на презентации. Эта тема тюсюлгэ с чоронами и кытыйа появилась сразу или были другие варианты?

— Из Москвы очень сложно воспринимать Якутию. Но побывав у вас, мы были воодушевлены тем зарядом, который передала принимающая сторона. Прежде всего Андрей Саввич Борисов, директор Музея хомуса Николай Шишигин и Борис Неустроев – Мандар Уус. Нас вдохновило трепетное отношение всех людей к своей традиции, и мы оценили этот огромный культурный и философский пласт, который здесь накоплен. После архитектурного семинара мы специально задержались в Якутске и обошли все музеи.

Благодаря нашему партнеру, молодому и талантливому якутскому архитектору Геннадию Попову, нам удалось пообщаться с местными интеллектуалами – с Ильдусом Волковым (заслуженный архитектор РС(Я) и Ксенофонтом Уткиным (доктор философских наук). Со всеми обсуждали вопрос — что же такое в представлении местного населения Олонхо и какие в нем ключевые образы. Два первых месяца работы мы были погружены в изучение энциклопедий, смотрели фильмы якутских студий, фрагменты спектаклей Театра Олонхо, слушали музыку хомуса. Нас вдохновило то, как Театр дает удивительную трактовку и современным художественным языком переосмысляет национальную традицию и эпос.

Мы привлекли в команду эстонского этнографа-якутоведа Аймара Венцеля. Провели анализ культурных событий и сформировали культурную программу парка.

Образ Международного Центра Олонхо рождался не сразу, рассматривались самые разные варианты. Но в чем мы были с самого начала убеждены — именно местная самобытность, которая проявляется в природе Якутии и в абсолютно уникальных традициях, все это должно стать основой подхода в осмыслении этого объекта.

Параллельно рассматривались функциональные аспекты, зонирование, решение генерального плана, транспорт, пешеходные зоны, круглогодичное использование территории, специфика строительства на вечной мерзлоте и т.д. Были многочисленные обсуждения внутри команды и с нашими голландскими и немецкими партнерами. В последние два месяца только внутри нашего офиса над конкурсом работали около 10-12 человек.

olonho_theatre evening_low resolution

Множество образов роилось в голове, и в результате мы выбрали кумысное тюсюлге с чоронами. Образ коллективного праздника, единения, символ изобилия — предельно самобытного обряда. Если говорить о самом здании Театра Олонхо, то оно стоит на земле и имеет форму кытыйа, специальной плошки для взбивания масла из кумысного молока. Это ещё одно ритуальное действо, символизирующее «пахтание мирового океана», дыхание жизни, родственное акту творения. Внутри серебристой оболочки подвешены золотые объемы трёх театральных залов.

В своём проекте мы стремились найти место для всех культурных символов: Аал Лук Мас, Джесегей, традиционные жилища, алмазы, сибирские протогорода, и, конечно же, Могол Ураса, которой по программе было отведено место на мысу, на берегу озера Сайсары.

— В предыдущем интервью Президент Союза архитекторов Казахстана, председатель жюри конкурса Акмурза Рустембеков говорил, что самое сложное – создать национальную архитектуру. Он приводил в пример национальные символы Австралии и Парижа – Сиднейский оперный театр и Эйфелеву башню. У нас часто под этим понимают этнографические мотивы в формах, деталях. Хотя в мировой практике национальное не означает этнографическое. Это действительно сложный вопрос. Но за период работы вы, наверно, тоже задавали себе этот вопрос?

— Сложно делать сравнения с Сиднеем или Парижем. В каждом случае ситуации разные. Эти сооружения были абсолютно новаторскими для своего времени и сами по себе уникальными, поэтому смогли сохраниться, и впоследствии стать символами. Но при этом они заместили собой те символы, что ранее существовали. Понимая, что в Якутии есть огромный культурно-философский пласт, нашей задачей стало совмещение образов, нахождение для них современного прочтения и создание такого архитектурного объекта, который частично опережал бы свое время. С нашей точки зрения, этот объект соотносится с мировоззрением сегодняшних жителей Якутска, средний возраст которых 32 года.

Современная архитектура, ее новейшие практики исследуют создание архитектурной формы, как природного объекта. Поэтому мы пытались сочетать культурные символы и принципы построения живого природного объекта. Отсюда появилась эта интерпретация буквальных чоронов в природные формы. Природная структура, которая при взгляде с парадной площади ритуального поля, воспринимается как чороны.

 Мы пытались создать национальный символ, который базируется на этнических традициях, но устремлен в будущее. Это абсолютно современный, органичный и аутентичный символ.

— То, что ваш проект не вышел в финал, вызывает вопрос – почему? Какие у него минусы и недостатки? С точки зрения не специалиста я вижу только достоинства, но допускаю, что он труднореализуем в силу технических особенностей и супердороговизны. О технических сложностях реализации писал архитектор Сергей Непомнящий. Так ли это?

— Мы понимали, что идея такого современного здания – это вызов. Актуальная архитектура не оперирует простыми коробочками и скошенными объемами. Она стремится создать структуры и пространства другого уровня «сложности». Мы долго анализировали ситуацию и пришли к тому, что здание в форме чорона наиболее адекватно на вечной мерзлоте. Эта конструкция позволяет решить вопрос растепления грунтов путём минимизации площади застройки. В соответствии с заданием, размер здания Международного Центра Олонхо всего около 70 тыс. кв.м. Это очень небольшой объем даже в масштабах Якутска.

Наша компания давно экспериментирует с подобными природными, сложными формами и прекрасно знает способы технической реализации такого рода решений в объектах самого разного масштаба. Начав работу над якутским проектом, понимая всю специфику и важность качественной реализации инженерных и конструктивных решений, мы привлекли в команду ВЕРНЕРА ЗОБЕКА — одну из самых опытных европейских инженерных компаний. Они были нашими консультантами. С ними мы разрабатывали принципы конструктивного построения зданий и решения инженерных систем, применению зеленых технологий на этом объекте.

antonНаш консорциум полностью был готов реализовать данные решения. Одновременно с этим мы стремились минимизировать затраты по другим частям проекта — по созданию парковой зоны, по строительству других сооружений комплекса. Мы понимали, что при такой сложности архитектуры должна быть грамотно распланирована очередность и предусмотрена возможность поэтапной реализации. Другие объекты комплекса также являются независимыми и могут реализовываться независимыми инвесторами, сам комплекс МЦО тоже делился на несколько очередей со своими блоками паркингов, и вся логистика была продумана так, что позволяет его реализовывать в несколько этапов. Несмотря на то, что при оценке стоимости мы закладывали на сложность формы коэффициент полтора, мы тщательно продумали экономическую модель и возможность последовательной реализации.

— Сергей Непомнящий (главный архитектор Института Гелиотектуры, Москва) допустил возможность использования форм вашего комплекса в его проекте. Насколько это возможно?

— Многие подходили к нам и говорили, что им очень понравился наш проект и что они удивлены, почему он не вошел в список финалистов. У нас была дискуссия с Сергеем в Москве уже после объявления результатов, и он высказал идею, что при дальнейшем развитии его концепции он хотел бы придумать форму совместного сотрудничества. Говорить об этом сейчас пока рано, и это уже следующая история. Пока мы не понимаем, как это может соединиться.

— Видите ли вы дальнейшее сотрудничество с нашим проектом?   

— Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Жизнь не стоит на месте и может развернуться неожиданным образом. Мы глубоко погрузились в тему. Как нам кажется, нам удалось найти абсолютно адекватное решение. Так что если формы сотрудничества возникнут, то нам будет интересно.

Важно также отметить, что основной задачей этого конкурса являлось не создание здания, а градостроительное решение территории, ландшафтный парк. Наверное, имело бы смысл отдельно эту тему осветить. В России недостаточно большой опыт ландшафтного проектирования и реализованных крупных ландшафтных проектов, подобных «Земле Олонхо». Поэтому мы вовлекли в консорциум голландского ландшафтного архитектора Сандера Лапа. Наши решения генплана строились на основе разделения на очередности независимых объектов, каждый из которых несет коннотацию с культурной спецификой Якутии. Мы намеренно не прорабатывали их детально, понимая, что каждый девелопер будет развивать свой участок под свою функциональную задачу. Мы заложили основу, при которой, влившись в проект, он сможет создать независимое архитектурное решение, но при этом впишется в контекст общей территории.

При проектировании парка, мы сознательно ушли от дорогостоящих решений, которые подразумевали бы большие перемещения земляных масс или строительство сооружений внутри парка. Не стали делать искусственные набережные или сооружения на воде. Мы попытались сделать парк максимально дешевым в реализации. При выборе растений стремились имитировать дикую природу Якутии, ее разных уголков, показать разнообразие растений и ландшафтов. Единственным относительно затратным объектом было создание искусственной меандрирующей реки, которая с нашей точки зрения является типичным явлением местного пейзажа. Но она выполняла необходимую функцию по дренированию, поскольку территория изначально заболочена.  Соответственно речка являлась необходимым элементом, а за счет ее выкапывания и строительства объектов шло накопление земли для создания более выраженного рельефа. Все это строилось по принципу нулевого баланса в перемещении земляных масс и максимальной экономичности.

— Что вы можете сказать о других конкурсных проектах? Что, может быть, понравилось, а что — не очень?

— Считаю, что конкурс собрал много идей, с которыми можно работать. Лично мне понравился проект Фуксаса, который как всегда представляет современные и качественные идеи. Но в данном случае я согласен с Ириной Алексеевой, что проект немного вторичный и имеет уже им же построенный аналог в Тбилиси. Я также вижу некоторую сложность реализации всех объектов комплекса в едином архитектурном  и пространственном решении и с точки зрения их очень разной функциональности, и с точки зрения поэтапной реализации.

Также понравилось архитектурное решение здания МЦО от испанской команды Rubio & Alvares Sala, которые попытались привязать идентичность к способу создания традиционного якутского жилища. Но я не согласен с их решениями по генплану и это всё-таки слишком «испанский» проект.

Проект Сергея Непомнящего как всегда взрывает все представления о границах возможного. Вместо 100 тысяч квадратных метров (по заданию) он предлагает построить 2 миллиона, да ещё и в едином объеме. Теоретически я не считаю этот проект нереализуемым, но обсуждение целесообразности строительства такого комплекса выходит за рамки моей компетенции.

Проекты других финалистов, с моей точки зрения, слишком нейтральны, чтобы стать визитной карточкой Якутии.

olonho_winter_bird eye_low resolution

— Конечно, очень хотелось бы, чтобы ваши замечательные идеи, как в архитектуре, так и в ландшафте, были использованы в проекте.

— В любом случае мы получили колоссальное удовольствие при работе над этим проектом. Мы познакомились с уникальной и самобытной культурой, создали международный консорциум с участием многих специалистов разного опыта и национальности. Получили опыт управления сложным по своей структуре проектом с участием большого количества людей. Мы рады, что получили широкую поддержку профессионального сообщества и просто жителей республики. Это видно и по общественному голосованию, и по отзывам в интернете, и по личным сообщениям тех, с кем мы общались.

Мы сделали свою работу и довольны конечным результатом, а воспользуются ли ими народ Саха  - это уже его выбор. Каким быть Международному Центру Олонхо — решать руководителям, и это решение может стать судьбоносным и для них, и для всей республики. Найдёт ли Якутия свою идентичность и сможет ли её реализовать? От этого будет зависеть то, как Якутию будут воспринимать другие народы России и люди во всем мире.

Елена ЯКОВЛЕВА.