Главная » Статьи

Наши инновации имеют свою особенность

9 сентября 2012 Просмотров 1 248

Только что по каналу Россия-24 показали выступление главного министра администрации Гонконга на саммите АТЭС во Владивостоке. Приятно было слышать, как человек власти говорил простым языком, без парадных излишеств обрисовал приоритеты развития города. Социальное благополучие, транспорт, озеленение. Как-то слишком просто выходило у руководителя такого огромного и сложного мегаполиса. У руководителей в нашей стране не получается так просто рассказывать о задачах и их решениях. Часто слова не соответствуют действительности, а нередко являются красивым прикрытием действительности. Речь гонконгского министра вызывала доверие и еще уважение, потому что говорить о сложных вещах просто – не каждому дано.

Несколько лет назад в наш обиход вошло слово “инновация”. С тех пор мы привыкли к слову, но привыкнуть к плодам инноваций, видимо, не скоро придется. Не дай бог, конечно, если словом и останется. Но что-то слишком затянулось лингвистическое освоение модного слова. Слушая руководителей страны и людей рангом пониже, возникает опасение, что за словесной ширмой ситуация не меняется. Как работают связи между государством — наукой – производством – бизнесом? Есть ли эти связи вообще? Сколько лет должно пройти, чтобы новый курс экономического развития стал реальностью? Уверена, что главы других азиатских мегаполисов в простых словах рассказали бы о прорыве и процветании. Когда все наглядно и реально, тогда язык не извивается, ища каких-то оправданий.

В нашей стране понятие “инновация” начинает терять доверие. Уж сколько времени прошло, но о новых технологиях и продуктах, которые могли бы конкурировать на мировом рынке и сделать комфортной нашу жизнь, ничего не слышно.

Может, действительно есть такой кризис – кризис доверия, о котором говорит британский экономист Джон Хокинс. Он опаснее экологического, энергетического кризиса, потому что разрушает связи, отношения и созидание. Из-за этого кризиса не работают связи между наукой и государством, творческими людьми и бизнесом. Из-за этого кризиса не вышло интервью с Лилианой СТЕПАНОВОЙ, которое я взяла два года назад. Речь в нем шла о ситуации с инновациями в республике. Полезное, актуальное интервью. Но моя героиня сочла, что преждевременное. Рано еще, сказала она тогда, хотя я видела, что сама она “болеет” этой темой. Выпускница Московского строительного института она интересуется новыми технологиями в строительстве. Работая начальником планово-финансового отдела Академии наук РС(Я), Лилиана Владимировна владеет темой и имеет свое видение этой ситуации.

Сегодня в республике есть Комитет по науке и инновационному развитию, есть завод по производству инновационного базальтового волокна. Но все еще есть скептическое отношение к инновациям и споры вокруг этого слова. Поэтому пора говорить.

— Лилиана Владимировна, сегодня инновации стали приоритетом в стране, а с чем наша республика может вступить в эту сферу?

— Ежегодно нашим министерством науки и образования выделяется порядка 70 млн. рублей на НИР и ОКР. Это научно-исследовательские работы и опытно-конструкторские разработки. По линии министерств промышленности, ЖКХ, строительства тоже идут денежные вливания на разработки и усовершенствования технологий. Результаты этой работы министерства получают в виде отчета. НИР и ОКР должны как-то работать, поскольку там могут быть потенциальные патентообладатели и ноу-хау. Но эти результаты, можно сказать, лежат мертвым грузом. Мы пока не видели результатов на патент. На самом деле, результаты этих разработок должны быть республиканской собственностью и должны быть за кем-то закреплены. В республике остались только две научные организации с республиканским статусом — Академия наук РС(Я) и подведомственный ему Центр арктической археологии, и эти два учреждения могут представлять республику. Остальные научно-исследовательские институты имеют федеральный статус. Но, тем не менее, их разработки работают на отрасли республики.

Пока все разработки находятся в бумажных источниках…

— Пока до промышленного образца или технологических рекомендаций не продвигается. Академия наук республики видит свою деятельность в том, чтобы найти совместные технологические площадки для апробации разработок и изобретений. Для этого надо выходить на производственные предприятия, заводы, и с ними начинать работать. Попробовать построить дом, потому что по-другому нельзя. Допустим, при строительстве какого-то объекта мы заключаем договор с хозяевами объекта, что дает нам право использовать новые технологии в качестве экспериментальной базы. Но в строительстве есть свои нюансы, связанные с тем, что нормативные базы, ГОСТы и СНИПы отстают от новых технологий и новых материалов. Из-за этого появляющиеся технологии и материалы нормативно не подтверждены. Поэтому, когда делают локальные сметы в частном строительстве, в расчетах используются старые материалы, но фактически применяются новые. Это позволяет хоть как-то использовать новые технологии. В государственном строительстве это неприемлемо.

Поэтому мы должны апробировать эти технологии и материалы для того, чтобы закрепить это законодательно. Здесь предстоит  работа с государственными структурами, устанавливающими нормативы. Разработки есть в каждом институте, но надо помочь им сделать два-три шага вперед, и показать в какой отрасли это может работать. Серьезные разработки есть в Институте нефти и газа, Институте биологии.

Поэтому нужно создать отдел, который будет заниматься актуальными проектами. Прежде всего, это  строительство, энергетика, сельское хозяйство.

До появления инновационной политики, как внедрялись новые научно-технические разработки?

— Были разовые проекты. Борис Моисеевич Кершенгольц очень хорошие разработки внедрял по биотехнологии.

Сам автор доводил до логического конца проект?

— Да, если он находит инвесторов, линию, где можно это изготовить, и находит сбыт, тогда этот проект может жить. Но не каждый ученый может найти инвесторов под свою разработку. Поэтому необходимо выделить проекты, которые могли бы заинтересовать инвесторов. Для этого был принят Федеральный закон  N 217 о создании малых инновационных предприятий совместно с образовательными учреждениями, научно-исследовательскими институтами, с участием частного капитала. Участие в уставном капитале образовательных учреждений и НИИ заключается в том, что они вкладывают патент, свидетельства или ноу-хау для предприятия. С этим свидетельством или патентом предприятие начинает разрабатывать, внедрять технологию. В России уже начинают создаваться такие предприятия. Например, Томский университет  опоясан 50-ю около-институтскими предприятиями, из них 5 – это малые инновационные предприятия.

По каким критериям определяется инновационность?

— Это внедрение новых технологий и усовершенствование уже существующих. Но при этом инновации должны работать на эффективность. Новое может быть и очень дорогое. В первую очередь это относится к наукоемким, высоким технологиям в космической, атомной областях. Технологии в медицине, биотехнологии – это тоже области высоких технологий. Наши технологии имеют свою особенность, обусловленную территориально-климатическими факторами. Подобных условий нигде в мире нет. Если технологии средней полосы России могут охватить весь мир, то у наших массового сбыта быть не может.

Есть информационные технологии, которые не привязаны к территориально-климатическим факторам…

— С информационными технологиями достаточно сложно работать. Мы были в Питере, где посетили научное учреждение, которое работает в этом направлении. Бывшие выпускники этого заведения сейчас являются бизнесменами мирового уровня, имеют крупные  IT-компании в США. Они решили помочь своей альма-матер и стали инвестировать в проекты по информационным технологиям. Но не хватает идей. Поэтому создали бизнес-инкубатор, где бы талантливые студенты могли генерировать идеи. Деньги есть, но не хватает идей. Почему такое происходит? В IT- технологиях очень быстро идет процесс. Новинки разрабатываются и тут же устаревают. Процесс развития в этом направлении идет с огромной скоростью, поэтому постоянно нужны новые идеи. Есть достаточно крупные образовательные учреждения, которые могут себе позволить заниматься IT-технологиями. Нам рано об этом говорить.

Переработка сырья?

— Этим у нас занимаются  предприятия “Техника Севера”, “Спецтехника”, Институт горного дела Севера. Но опять же делается это только для нас. Заниматься инновациями в нашей республике своеобразно. Распыляться на проекты, которые не пойдут — мы не можем себе этого позволить.

Как можно предвидеть результат?

— Для этого существуют группы экспертов, которые могут оценить разработку. Сейчас достаточно много оценочных услуг. Нужно тесно работать с производственниками, потому что все должно идти параллельно. Необходимо серьезно сотрудничать с Фондом Бортника. Это фонд, созданный для поддержки инноваций, начиная с момента открытия разработки, до его внедрения. Фонд сопровождает инновационную деятельность студентов, аспирантов, докторантов. В нашей республике побывал дальневосточный представитель фонда, с которым мы собираемся заключить договор. У них есть трехлетняя программа, выиграв которую, участник имеет возможность пройти все этапы внедрения проекта. Первый год — стадия открытия, второй год — привлечение инвестора, заинтересованного в разработке, а на третий год — привлечение покупателя.  Наши ученые отстают на втором и третьем этапах.

Связь науки с промышленностью и с бизнесом слабая?

— Да, и такое по всей России. Есть единичные области, где много вкладывают в инновации. Это Самара, Томск, Новосибирск – регионы с крупной промышленностью. Они очень много вкладывают. В конечном итоге, если производитель получит около 10 процентов, то это считается большим эффектом.

Чтобы инвестор поверил в эффективность разработки, необходимо сделать для них бизнес-проект, в котором надо оценить потенциальные возможности разработки. Расчет производится в рублях, квадратных метрах, кубометрах, но кроме этого инвестору надо преподнести аналогичную технологию, которая уже работает. Бизнес-проект для инвестора включает в себя до 200 разных позиций. Ученые не могут сделать экономический расчет. Этим должны заниматься экономисты, эксперты, в результате чего появляется пакет проекта.

Можно ли говорить у нас о нанотехнологиях?

— Это сложный вопрос. Сейчас у нас идет строительство базальтового завода, и там работают в этом направлении. Я сама не специалист в этой области, но интересовалась, что это и где это можно использовать. Нановолокно — это бесконечно длинное, тонкое волокно, которое можно использовать везде. Даже в строительстве кораблей.

Для меня очень интересны строительные технологии. Мучения с деревянными строениями показывают, что деревянное строительство себя  изживает. Мы вырубаем свои леса и не восстанавливаем. Город свое возьмет. Сейчас надо помочь сельским жителям. Ежегодно сельчане ремонтируют свои ветшающие дома, но сколько можно вкладывать в это деньги. Родители не могут оставить свое старое жилье детям, хотя во всем мире дети наследуют жилье родителей. Были бы кирпичные дома, но у нас даже массового кирпичного производства нет. Бетонные блоки, арболитовый материал — с этого можно было начинать строительство в селах. В будущем необходимо внедрять новые строительные технологии. Чем хороши новые технологии? Это технологии, которые работают при малом потреблении энергии. Кроме того, быстровозводимые дома, с меньшими трудовыми и денежными затратами — это тоже задача новых технологий.

— У Якутска тоже очень много проблем. Какие инновации и технологии можно внедрить для решения проблем того же ЖКХ?

— В Якутске проходила конференция “Научное сопровождение решения проблем города”. Оказалось, что эта тема очень наболевшая для всех слоев населения. Докладов было очень много, начиная с ученых, заканчивая школьниками. К симпозиуму по холодным регионам мы подготовили сборник о результатах этой конференции, где достаточно много разработок.

Проблема грунта – это самая большая проблема города. Очень высокая засоленность грунта ведет к серьезному оттаиванию мерзлого слоя. Как мне сказали ученые-мерзлотоведы, засоленная почва с окраин города вместе с водой намывается по всему городу. Оттаиванию мерзлого грунта способствует большая скученность в строительстве. Не выдерживаются расстояния между домами. В городах России этой проблемой давно озаботились. Поэтому принят закон по санации жилых домов. Это мероприятия по полному оздоровлению здания, начиная с грунта, заканчивая конструкциями и капремонтом фундамента.

Как оздоравливают грунт?

— Существует технология силикотирования грунта, разработанная российскими учеными.  Силикотирование — это укрепление грунта жидким стеклом. Подобных технологий немало.

О слове инновация сейчас говорят везде и всюду, поэтому необходимо очень продуманно подходить к этому делу. Самое главное, нам надо выходить на более цивилизованный уровень.

Беседовала Елена ЯКОВЛЕВА.

P.S. В настоящее время в Академии наук действует Центр внедрения инновационных технологий, руководит которым Лилиана Степанова.