Главная » Статьи

Культурная провокация

25 октября 2012 Просмотров 1 034

В век глобализации, когда господство одного вкуса делит народы на прогрессивные и отсталые, наблюдается общий упадок культуры. Больше всего страдают малочисленные народы, утратившие свои уникальные культуры и ставшие аутсайдерами современного мира, где все решает технократический подход к цивилизации. В такой цивилизации во главу угла ставятся промышленность, технологии, информация. Человек напоминает обслуживающий персонал этой цивилизации. Чем эффективнее он ее обслуживает, тем больше доходов он из этого извлекает, тем выше его самооценка.

Каждый народ невольно вовлекается в эту большую игру, которую навязывает глобализация. В этой игре есть лидеры и аутсайдеры. Последние, как правило, действуют по навязанным правилам и нередко обречены подражать, копировать чужое. Могут ли они добиться успеха? И какой ценой?

Вот главные вопросы, которые стоят перед авторами Национального инновационного проекта “Земля Олонхо”.

Как стать конкурентоспособными, добиться благосостояния, не теряя своей самобытной культуры, духовности, мировоззрения?

Наша жизнь устроена так, что в ней давно и прочно произошло разделение труда, а вместе с этим и разделение понятий. Даже перечисляя такие слова, как благосостояние, конкурентоспособность, культура, духовность, мировоззрение, мы невольно разделяем эти понятия, а иногда и противопоставляем. Духовный человек не может заниматься бизнесом. А мировоззрение в промышленной конкуренции не играет никакой роли. Мы часто попадаем в ловушки слов, думая, что  каждый должен делать свое дело. Культурой и духовностью пусть занимаются в театрах и музеях, а работа строителя – это механическая кладка кирпича. Между тем, были времена, когда человек, занимаясь примитивным, физическим трудом, участвовал в этом процессе телом и душой. Через труд он приобщался к Вечности и Бытию. Такой осмысленный труд породил культуру и мировоззрение.

Сегодня, когда становится очевидным кризис современной цивилизации, когда труд становится антикультурным, а человек превращается в функцию, многие обращаются к корням, к тем временам, когда человек в труде ощущал полноту бытия. Нередко это приводит к крайностям, и тогда успешные менеджеры бросают офисы и предпочитают жизнь дауншифтера где-нибудь на Гоа или Тибете. Неужели нет золотой середины, в которой сошлись бы духовные потребности, материальные интересы и польза для общества?

Поиски ответа на этот вопрос заставляют взглянуть на разные страны и народы через призму их традиционных культур. Успех Японии, Южной Кореи, Китая, Сингапура принято объяснять высокой ответственностью индивида перед коллективом. Сегодня это называют корпоративным духом. А взошел он в буквальном смысле на рисовых полях, когда семьи объединялись в большие группы, потому что выращивать рис можно только коллективно. Или высокие способности индийцев в математике, которые принято связывать с особенностями древней индийской культуры. Числа для индийцев не просто абстрактные величины, но конкретный неповторимый образ вплоть до сотен тысяч.

Доминирование западной цивилизации зиждется не на технологиях и экономике, а прежде всего, на исторической эволюции, повторить которую никому не удастся. Можно скопировать технологическую новинку и организацию производства, но культурно-историческую традицию и опыт невозможно. А ведь без этого не случилось бы взлета в индустрии, технологии. Без Возрождения, Реформации, Просвещения — всего того, что сегодня выглядит таким выверенным и спланированным, словно не человеческих рук и ума это дело.

Почему сегодня так возрос интерес к Олонхо? Думается, не только потому, что эпос был признан ЮНЕСКО шедевром устного нематериального наследия человечества. А прежде всего, потому что появилась потребность осознать себя в этом мире. Ведь глядя на мир, становится ясно, что не все в нем случайно, не все являются винтиками и подражателями. Из каких-то глубинных культур и традиций растут цивилизации, и чем глубже корни, тем устойчивее и самодостаточнее эти цивилизации.

В последние годы мы видим, что мир становится все сложнее технически и все примитивнее гуманитарно. Овладевая техническими новинками, мы нередко преувеличиваем их значение, словно бы они являются ключом, паролем к новой жизни. Глядя на молодого человека, который бесконечно глядится в экран смартфона или планшетника, понимаешь, что ключ-то как раз подобран к нему. Сколько бы он не обновлял гаджеты, вряд ли они станут для него ключом к пониманию меняющегося мира. Потому что, не подобрав ключа к собственному миру и менталитету, он не найдет своего места в глобальной ситуации.

Когда-то у наших предков была потребность описывать мир вокруг себя, делиться переживаниями с окружающими. Эта потребность воплотилась в Олонхо. Мы имеем сегодня бесценное наследие, которое не должно пылиться в архивах и исполняться только по торжествам. Безусловно, это миф и архаика. Герои Олонхо остались в глубокой истории, о которой мы мало знаем и которая является вечным поводом для наших переживаний и рефлексий. Ее нет в учебниках, она не хранится в храмах и мавзолеях. История для нас имеет скорее пространственное значение, чем временное. Оглядываясь назад, мы видим не века и эпохи, а огромные пространства, которые преодолевались, обживались, формировали дух, характер, хозяйственный уклад и, в конце концов, сам народ. Пространство – это не территория и не земельные угодья, это наша историческая память, в которой ценны не факты и даты, а переживания. Не случайно говорят, что древняя кочевая культура – это переживаемая культура.

Такая культура не могла не породить Олонхо, о котором сегодня нередко говорят с придыханием и готовы возвести его в культ, где самоценной является этнографическая атрибутика. Следование  традиции, ее воспроизведение – безусловно, необходимо для национального самосознания. Но иногда это выглядит самоутешением человека, неспособного адекватно отвечать вызовам времени. Законсервировать культуру и мировоззрение в этнографической оболочке – самый простой, но не самый конструктивный способ диалога с новым временем. Интересно, что переживал бы алгысчыт, исполняй он алгыс-благословение на запуске очередного нефтяного месторождения? Что земля, на которой он разжигает священный огонь, давно перестала быть пространством переживаний, а стала территорией геополитических интересов…Что трагичной будет участь народа, к которому легко подбирают ключи с помощью смартфонов, но который не способен найти ключ к собственному миру и менталитету…Что культуру и духовность разрушают не технический прогресс и потребительский бум, а нежелание мыслить, меняться и смотреть правде в глаза.

Интерес к Олонхо в последние годы обнаружил многие черты народа. Это поиски своих корней, стремление к единству, бесконечная потребность в творчестве и преобладание иррационального в мышлении. Когда видишь большое количество творческих людей, то понимаешь, что для многих из них творчество – это прежде всего ритуал и потом уже создание новых смыслов и нового мира. Неустанное повторение одного и того же, как беспрекословное следование существующей традиции. В этом, наверное, и заключена основная особенность менталитета. Наше общество слишком традиционно.

Когда мы гордимся собою, мы опять же апеллируем к опыту предков. Самое северное скотоводство, кузнечных дел мастера, хомус… Достижения, которые могли бы вписаться в современный мир, слишком скромны, чтобы гордиться ими. Мы живем, приспосабливаясь к условиям меняющегося мира, часто жалея себя, списывая свои ошибки и промахи на вечную мерзлоту и прочие природно-климатические невзгоды. Нам хочется жить, как в Финляндии, где  приспособились к снегам и холодам, а кочевье оленеводов обеспечено достижениями цивилизации. Иногда хочется жить, как в Японии, где так гармонично уживаются древность и технократичность. Часто смотрим в сторону Канады и Аляски, где тоже долгая зима, но она не разрушает их труды и усилия.

Их опыт неповторим, как неповторимы стимулы и мотивы, которые движут разными народами. Даже два человека вдохновляются в одинаковой работе разными мотивами – одного стимулирует зарплата, другой без идеи никогда не раскроется.

Можно продолжать жить и работать в привычном режиме, ожидая, что когда-нибудь случится подъем и где-нибудь свершится прорыв. Монотонность соответствует северному укладу и даже пейзажу. Если это рациональная, спланированная монотонность, то она вполне плодотворна и ее результаты должны быть видны. Такую монотонность и размеренность могут позволить себе народы, которые устроили свою жизнь и почивают в комфорте. Наша монотонность – это скорее инерция существования, главный мотив которого выжить, пережить зиму, дожить до лета.

Ничего плодотворного из этого родиться не может. Такой режим существования порождает психологию старости, слабости, ограниченных возможностей. Не случайно даже руководители молодежного ведомства бьют тревогу, что мечтой нашей молодежи стала госслужба. Надо полагать, что на это ориентированы амбициозные, активные, способные и талантливые. Если нет другой альтернативы, где можно реализовать себя, то происходит такая дезориентация. Опять же психология выживания, вирус которой порождает болезнь – защитить себя от рисков, опасностей, непредсказуемости. Госслужба подходящее место.

Какие стимулы и мотивы могут нарушить эту монотонность, расширить не только сферу приложения своих способностей, но и переформатировать мышление?

Без сложных идей и проектов ничего не случится. Именно сложных, завязанных не на одной цели, а на целом ряде целей, которые могут выглядеть абстрактно и “экономически нецелесообразно”. Но если не ставить перед собой таких целей, можно не понять, что происходит сегодня в мире.

Отец теории креативной экономики Джон Хокинс сказал, что практически во всех странах экономический фокус смещается с производства на сферу услуг. Такая тенденция отмечается повсеместно, за исключением очень бедных регионов и стран, зависящих от нефти. Хокинс говорит о вещах, которые у нас пока не вошли в реальность, в практическую плоскость. Креативность, творческие индустрии, креативная экономика, инновации. Разве, что инновациям придается серьезное значение в экономике страны и регионов. Остальное из области неосязаемых материй и досужих разговоров. Между тем, в некоторых западных странах доходы от экспорта культурного продукта превышают доходы от экспорта инженерной продукции. Книгоиздание, музыка, аудио, видео-продукция, кино, изобразительное искусство, дизайн, мода…Это те сферы, которые формируют мировоззрение и окружающую среду. Имидж стран и народов тоже формируется в первую очередь за счет популярности их кино, литературы, музыки и модных брендов. Культурная привлекательность – это движущая сила мировых процессов. Песни и танцы традиционных обществ звучат сегодня похоронным маршем их собственных культур. Как бы это горько ни казалось, но факт остается фактом. Даже великолепие архитектуры древних халифов, магия суфиев не выдерживают конкуренции с перспективами, которые открывает перед молодежью западная цивилизация. Молодежь с Ближнего Востока тоже хочет участвовать в процессах, меняться, развиваться, а не быть хранителем прошлого.   И так по всему миру. Под модную музыку глобализации умирает традиционное.

Впрочем, не всегда и везде. Там, где не занимаются чрезмерным охранительством прошлого, где на традиционное смотрят не только, как на музейный экспонат, но видят в нем мотив для движения вперед, там проявляется основное качество культуры – ее животворящая сила.

Когда в 2005 году Олонхо было признано ЮНЕСКО шедевром устного нематериального наследия человечества, вслед за этим начался выход эпоса на сцены, арены, экраны. И наступил момент, который должен был наступить — общественная реакция выносила Олонхо свой вердикт. Одни говорили – Олонхо живо и будет жить дальше. Другие соглашались, что Олонхо – это наше все, но его место в архивах и исследовательских кабинетах. Третьи либо равнодушно, либо раздраженно недоумевали – к чему ворошить архаику?

Но были те, для кого Олонхо явилось настоящей провокацией. Они понимали, что Олонхо возродилось не для того, чтобы им только гордиться и исполнять. Сегодня у него совершенно другая жизнь и роль. Это как два корабля, один из которых плавает в открытом море, другой от мыса к мысу. Последнему никогда не открыть Америки. Время плавания Олонхо в открытом море безвозвратно прошло. Для наших предков Олонхо открывало Америку, для нас уже нет. Сегодня у него прибрежное плавание — от ученых к артистам, от кинематографистов к чиновникам, от хранителей традиций к бизнесменам. Каждый в зависимости от своей деятельности делегирует Олонхо определенные функции, и в разных обстоятельствах оно становится брендом, праздничным антуражем, фильмом, учебным материалом, при этом, не теряя своей способности завораживать словом. Благодаря этому традиция исполнять Олонхо все еще жива.

Это нормальное явление – нагружение Олонхо новыми смыслами и функциями. Мы ведь не собираемся все одеваться в национальные костюмы и хором исполнять эпос, но и предавать его забвению не хотим. Поэтому получаем такие симбиозы – Олонхо и кино, Олонхо и рестораны.

Культурная провокация заставляет обратить внимание общества на актуальную проблему, чтобы осмыслить ее, преодолеть и развиваться дальше. Когда Олонхо явилось народу, стало ясно, насколько важно осознание культурно-исторической преемственности. Наше сознание остро нуждается в этом. Иначе все, что нас окружает, будет казаться нагромождением случайностей, чужеродных вещей. Только этим можно объяснить волну брендов Олонхо, которые накрыли рестораны, торговые дома, различные заведения и мероприятия. Внешне это выглядит конъюнктурой, но скрытый мотив вызван желанием укоренить все эти вещи в родной почве. Но, повесив ярлыки, не заполнить пустоты исторического сознания и не изменить реальности, в которой мы являемся аутсайдерами глобального мира, пытаясь играть по чужим правилам, не создавая новые смыслы и новые концепции, которые бы соответствовали нашему опыту, менталитету, мировоззрению.

Провокация, вызванная бумом Олонхо, выходит за рамки культурного явления. Эта провокация стала вызовом обществу – способно ли оно на этом историческом этапе соответствовать миру, говорить с миром на одном языке, улавливать его тенденции? Ответить на эти вопросы не получится за один день, месяц и даже за год. Этот процесс будет растянут во времени, как будет растянута во времени реализация сложного и амбициозного проекта “Земля Олонхо”.

Возможно, проект станет тем самым кораблем, который выведет наше общество в открытое море и научит в нем плавать.

Елена ЯКОВЛЕВА.