Главная » Статьи

Параллельные миры «Земли Олонхо»

8 октября 2014 Просмотров 574

Мнение об итогах конкурса и архитектурных проектах, высказанное председателем Союза архитекторов РС(Я), членом жюри Ириной Алексеевой, стало поводом для продолжения разговора на эту тему. Сегодня мы публикуем ответ на это интервью автора проекта N 141408 Сергея НЕПОМНЯЩЕГО, главного архитектора Института Гелиотектуры, руководителя архитектурной мастерской «Сергей Непомнящий и партнеры».

С удовольствием читаю статьи на сайте. В ответ на критические замечания и сожаления Ирины Алексеевой хочу обнадежить — мы с Антоном Надточим и Верой Бутко планируем дальнейшую  совместную работу. Так что, если работа получит продолжение, пространства Срединного мира в нашем проекте  обретут стилистику АМ «Атриум». Более того, не пропадут и наработки консорциума «Рубио Алварес Сала» - некоторые приемы организации инженерных систем, в том числе крытого зимнего сада, мы планируем реализовать вместе с  Джоном-Марком Кланси.

Мне понятно настороженное отношение к нашему проекту – он действительно «другой». Мы не случайно мы называем тот вид деятельности, которым мы занимаемся ГЕЛИОТЕКТУРОЙ – это «солнечное проектирование» на принципиально иных подходах, радикально отличающихся от традиционной архитектурной деятельности. Сравнение архитектуры и гелиотектуры – это как сравнение ньютоновской механики с квантовой физикой. В ограниченных пределах то же самое, но в целом все принципиально иное. В нашей терминологии мы даже пользуемся такими терминами, как «сингулярная застройка» — объемное градостроительство, где территория застраивается одним единственным зданием, в результате чего создается «сверхплотность свободных пространств» и низкая «относительная плотность застройки».

Мы строим «город в пространстве», то есть создаем нужное количество удобных уровней для размещения всех городских функций в той пропорции, которая требуется городу, вместо того, чтобы традиционно «тесниться» на поверхности земли и «делить» территорию межу домами, озеленением и пешеходами, транспортом и автостоянками, магазинами и складами и т.д. В результате чего ни одной из функций не хватает места, а территория города и транспортная сеть разрастаются.

Пространственный город мы формируем на основе светового зонирования – это означает, что мы:

-  размещаем ближе к солнцу и природе то, что нуждается в качественном освещении и видовых панорамах, например жилье и детские сады;

— несколько удаляем от солнца те функции, где естественный свет нужен, но прямое солнце вредно, например, на рабочих местах в офисах;

— полностью лишаем солнца те функции, где солнечный свет вреден, например, на автостоянки, где машины летом раскаляются, как на сковороде, или залы кинотеатров, где при естественном свете невозможно смотреть кино.

Мы не увеличиваем расстояния между жилыми домами, как в традиционной застройке, где окна соседних домов смотрят друг на друга и не видят ничего кроме собственных занавесок и гардин в окнах напротив, защищающих личную жизнь от посторонних взглядов. Мы разворачиваем окна в «световые каналы» — пространства между домами и смотрим из окон вдоль фасадов на далекий горизонт.

Для обеспечения светом тех пространств, в которых нет необходимости создавать ОЧЕНЬ привлекательную видовую панораму из окон, мы пользуемся целым арсеналом технических средств – используем зеркала, в которых отражается природа и солнце, используем световоды солнечного света, используем прозрачные и полупрозрачные стены и кровли.

Мы пользуемся нетрадиционным арсеналом типологических приемов – наши жилые дома мультиатриумные, то есть имеют множество встроенных зимних садов, как общественных, так и индивидуальных, полностью включенных в состав изолированных квартир. Поэтому обеспеченность зелеными насаждениями в наших комплексах – гелиокластерах – повышенная.

В результате мы формируем пространственный город, как единый объем с очень малой наружной поверхностью, с комфортной и солнечной внутренней средой и минимальными затратами на отопление. Наружных стен в наших комплексах В ДЕСЯТКИ РАЗ МЕНЬШЕ, чем в традиционной застройке, естественная освещенность В НЕСКОЛЬКО РАЗ ВЫШЕ, чем в обычных домах. А такое понятие, как «плотность застройки» приобретает совершенно иной смысл – мы распределяем людей, машины, оборудование, зелень по множеству дополнительных уровней. Поэтому на малой территории мы создаем множество городских пространств, и обеспеченность и жильем, и спортом, и зеленью – все это существенно улучшается.

Цели и задачи гелиотектурного проектирования совершенно иные – не «освоение территории», не «декорирование»  или изобретение новых форм разнообразных «коробок» домов, а сохранение в неприкосновенности хрупкой природной среды, реабилитация земель, обезображенных человеком, создание свободных и комфортных городских пространств с использованием минимума земли. В частности, возвращаясь к теме конкурса «Земля Олонхо», мы убеждены в том, драгоценный участок земли в центре столицы Республики Саха, должен быть использован с МАКСИМАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТЬЮ для создания чрезвычайно комфортной городской среды, при этом строительство должно дать жителям города максимальный СОЦИАЛЬНЫЙ ЭФФЕКТ. В нашем проекте, помимо Международного Центра Олонхо,  предусмотрено строительство 1 миллиона квадратных метров жилья, и дополнительно, всех необходимых объектов социально-бытового и культурного обслуживания, детские сады и школы, спортивные сооружения и аквапарк, офисы,  автостоянки, зимние сады и озелененные террасы. Это означает, что на этой территории может быть выполнена более чем 4-хгодовая программа жилищного строительства без освоения поймы, без вложения гигантских средств в прокладку дорог, тепловых сетей, канализационных труб, создания автобусных маршрутов и т.п. Но главное – мы создаем сверхкомфорное и общедоступное городское пространство вечного лета, с цветущими садами, поющими птицами, шумящими водопадами и журчащими ручьями, резвящимися в воде цветными рыбками.

С точки зрения общепринятой архитектуры мы ведем «бои без правил». Вернее, с очень жесткими, но совершенно другими правилами. Поэтому и формирование образа комплекса мы ведем иначе – это не «коробочки» и не «квартальчики». Это Долина Олонхо и Аал Луук Мас. Обычные критерии для оценки нашего проекта не годятся. Он вне конкуренции. Его можно понимать или не понимать, принимать или не принимать, бояться или реализовывать, ждать, пока это будет сделано где-то еще, или создать прецедент, способный развернуть градостроительство Севера в совершенно новом направлении – на встречу к человеку и природе.

Я с большим уважением отношусь к архитектурному творчеству, представленному в конкурсных проектах.

Мне очень нравится проект «Vittorio Grassi». Не потому, что это нечто незаурядное, а просто потому, что это очень качественно сделанный европейский проект. Прекрасно поданный проект, с ясными функциональными схемами, профессиональной графикой. Но там нет учета особенностей мерзлоты — их сооружения сопоставимы по площади с нашей первой очередью, а защиты грунта от растепления нет! На такой площади тоненькая прослойка воздуха не спасет! К тому же температура грунта всего -1 — этого недостаточно, чтобы нести такие нагрузки. Мы это проверочно считали. Именно поэтому мы и пришли к перекачке тепла из грунта для его заморозки, в помещения для отопления. Кстати, коллеги из компании  Джона-Марка Кланси в этом с нами согласились.

Мне очень нравится проект «Атриума». Нарисован блистательно! Очень вкусно и с внимательным отношением к стилистическому прототипу. Дизайнерски, композиционно, художественно-стилистически безупречно! Я вообще думаю, что с художественной точки зрения это одна из лучших, если не лучшая работа Атриума! Но конструктивно, технологически и инженерно-экономически – очень проблематичен. Представить себе монтаж многочисленных «двойных скорлуп»  на мерзлоте, да еще в жесточайших климатических условиях – невероятно сложная техническая задача.  А затем еще и «обживание» этой сложной геометрии — не менее дорогостоящая задача. Йорн Утсон именно на этом и «погорел» в Сиднее. Но «скорлупы»  Сиднейской оперы были одинарные, не утепленные, в райском климате и существенно более простые по геометрии. Все-таки современная архитектура – это яркое художественное выражение прагматичной целесообразности.

Мне понравился проект  «Золотое солнце». Я не был раньше знаком с проектом, он мне интересен, да и совершенно не важно, когда сделан проект. Сиднейская опера, не будь она построена в прошлом веке, и сегодня была бы актуальна.

Фуксас несколько разочаровал. Совершенно формальный проект, правда, очень красиво нарисованный. Но зачем в Якутске нужны тбилисские теневые навесы? Климатически  не просто бессмысленно, но и очень дискомфортно, не считая того, что дорого.

Абсолютно согласен с Ириной Алексеевой  и Сериком Исаевичем – «Аруп» не стоит обсуждения. Он узнаваем сразу – «Аруп» на всех конкурсах тиражирует стандартные типовые кварталы. Недавно видел ровно такую же «архитектуру от Арупа» в тропическом Шаньтоу в Китае. Все-таки архитектурный конкурс предполагает наличие изобретательных архитектурных объектов, а не технических.

ЕЩЕ ДВА СЛОВА О нашем проекте.

Что касается «реальности» или «нереальности» —  нас поддерживают многие звезды отечественного строительства, в том числе академик Ильичёв Вячеслав Александрович — специалист с мировым именем по основаниям и фундаментам, №1 в России. Он, так же как и мы считает, что укрепление мерзлоты тепловыми насосами и понижение температуры мерзлоты до — 15 с созданием  в основании «ледяной скалы» — надежная гарантия строительства ответственных капитальных сооружений. Инженерные системы самые современные и экономичные. Во всем остальном наш проект не просто экономичный, но предельно дешевый.

Очень важно подчеркнуть, что мы ни в коем случае не «меняем» открытое пространство на «закрытое». Мы создаем свободные параллельные пространства — Верхнего, Срединного и Нижнего миров.

Мы расширяем и объединяем закрытые пространства, которые в городе уже есть — выставочные залы, музеи, театры, рестораны, зимние сады домов, холлы и вестибюли, рекреации, спортивные залы и т.д., делаем их более комфортными и светлыми. Это привычный «Срединный мир", только расширенный и освещенный верхним остеклением через кровлю, как самые лучшие зимние сады.
Мы расширяем эти пространства настолько, что они объединяются друг с другом и не требуют наружных стен — из одного пространства легко попасть в соседнее.
Мы вводим прогулочный транспорт — реку времени с постоянным течением, на которой плывут плотики с ресторанными столиками, управляемые электроникой, без гондольеров. Это куда как проще, чем «гуглмобили».

ГЛАВНОЕ ОТЛИЧИЕ НАШЕГО ПРОЕКТА в том, что мы создаем ОГРОМНОЕ параллельное пространство — открытую озелененную кровлю — долину Олонхо под открытым небом. Это главное пространство комплекса! Если позволяет погода — люди собираются именно там! Там можно общаться с солнцем, небом, цветами, ручьями.......

НО! Эта долина «прозрачна» и пропускает свет сквозь свою поверхность. Через остекление атриумов между жилыми корпусами. Через стеклянные  "озера", покрытые слоем воды. Через «стеклянное мощение» площадей и дорожек. Через стеклянные прозрачные тротуарные плиты, между которыми растет трава, и которые при взгляде с поверхности земли выглядят просто как зелёный луг. Солнечный свет свободно проникает в ярко освещенный  СРЕДИННЫЙ МИР. Никаких технических препятствий здесь нет, в мировой практике это используется, хотя не как основополагающий принцип.

А вот ниже, под Срединным миром — мир автостоянок, автотранспорта, автоматических погрузчиков и складов, насосов и вентиляционного оборудования. ЭТО НИЖНИЙ МИР без солнечного света. Или с небольшим количеством солнечного света, поступающего через стандартные световоды solatube

Как раз в нашем проекте это деление очень определенное.
Сверху —  небо и долина Олонхо,  место проведения торжеств и праздничных выступлений театра.
Ниже —  театры,река и зимние сады,   жилье.
Еще ниже — торговля.
В самом низу — техника и автомобили с огненными моторами.

Никто насильно не заставляет находиться в том или другом мире — это личный выбор каждого.
Хочешь — спускайся на автостоянку, разогревай мотор и уезжай.
Хочешь — оставайся в Срединном мире и наслаждайся комфортом в любое время года.
Хочешь — выходи на свежий воздух под открытое небо и звезды. В любое время это доступно, если хочешь глотка студеного воздуха — пожалуйста на простор долины Олонхо, не зажатый никакими коробками домов.

Мы освобождаем и расширяем как закрытое, так и открытое пространство, убираем из этих пространств все лишние детали и препятствия с тем, чтобы видеть максимально далеко, и чувствовать себя максимально свободно.

Меня порадовал упрек Ирины Алексеевой в том, что мы сделали «Настоящий Аал Луук Мас», да еще с живыми деревьями. Да, мы считаем настоящие живые деревья живыми листьями Аал Луук Маса. По весне они зеленеют, на ветру трепещут (мы для устойчивости делаем для них специальный стальной крепеж), осенью теряют листву.

Да, признаем, виноваты. Действительно хотели сделать "Настоящий Аал Луук Мас". «Без дураков». И настоящую долину с живыми цветами под верхним миром. Также готов признать свою вину в том, что хотели сделать и сделали страну вечного лета, с ручьями и водопадами, с птицами и цветами, бабочками и разноцветными рыбами. Безо всяких символов, «в лоб».
Не менее виноват в том, что хотели сделать и сделали хрустальные жилища с зелеными террасами. Такова уж особенность гелиотектуры — много стекла и зеркал. Большие окна, которые смотрят на мандариновые рощи в пространстве вечного лета. И никаких символов. Мандариновые рощи самые настоящие!

И очень надеюсь, что найденная Антоном Надточим и Верой Бутко дизайнерская стилистика войдет в театры, сады и парки нашего пространства Срединного Мира, будет главной темой интерьеров хрустальных жилищ.

Гелиотектор

Сергей НЕПОМНЯЩИЙ.