Главная » Статьи

Япония. Семь дней на островке разума. Часть 2

26 мая 2015 Просмотров 401

Один из излюбленных сюжетов Харуки Мураками путешествия по разным тоннелям, которые опутывают подземную часть Токио неким параллельным миром. Попадая в этот мегаполис, понимаешь, что все это близко к правде. Токио поражает изощренной планировкой, которая простирается по земле, под землей, над землей и все это соединяется элегантными инженерными сооружениями. Лифты, эскалаторы, воздушные переходы, галереи – они не просто высокоскоростные, надежные и удобные, они красивые. Трудно представить, как бы выглядел Токио, если бы у него было много земли. Без всех этих поразительных сооружений, как бы говорящих – люди в этой стране беспрестанно передвигаются. Физически, интеллектуально и творчески они постоянно находятся в поиске и движении.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Хотя гид говорил нам, что в последние годы творческая активность японцев упала, на работе инициатива уже не приветствуется, и японцы просто отрабатывают свои часы. Возможно, это так. Ведь спады и подъемы всегда цикличны, и сегодня нация дала себе передышку, чтобы в будущем опять чем-нибудь удивить. Но даже на спаде они продолжают держать марку и безупречный стиль. Япония – страна стиля, а японский стиль – категория, не слишком зависящая от денег. Когда ходишь среди зданий из стекла и бетона, а потом забираешься в район деревянных улочек Асакусы или Камакуры, где некоторые дома собраны из каких-то лоскутов, то нет ощущения нищеты, разрухи и гетто. Высокотехнологичная архитектура гармонично соседствует с архаикой, а сами японцы любят и ценят свой винтаж, который присутствует в Токио в изобилии.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Идешь по мостовой, и на уровне глаз фасад из циновки, кадки с цветами, деревянный стул, фонарь и какая-нибудь метла. Взглянешь выше – поверхности из бетона и металла. Мне до сих пор непонятно, то ли это результат неосознанного стихийного образа жизни, то ли преднамеренность, создающая уют, тепло среди каменных джунглей. Конечно, не везде так, и у зданий банков и корпораций ничего подобного нет, но в районе Сибуи и в восточном Синдзюку, где огромное количество закусочных, кафе, баров, японская аутентичность вписана в пейзаж. Я попала в Синдзюку на второй день и была благодарна себе за любопытство, потому что ни в экскурсионной программе, ни в рассказах гида этот район не присутствовал. Но на схеме JR-line он был обозначен небоскребами, среди которых муниципалитет Токио. Очень хотелось увидеть небоскребы.

1430999903345Любой, кто приезжает в Токио, должен обязательно побывать в этом районе, потому что Синдзюку – это сердце японской столицы. Именно так я представляла себе с детства Токио, где вперемешку небоскребы, белые воротнички, увеселительные заведения и их зазывалы. Желательно приехать сюда самому, без гида, и желательно затеряться в огромном железнодорожном терминале. В этом есть кайф – идти, вливаясь в толпу, не зная, что тебя ждет, а потом оказаться в самом неожиданном месте. Я долго плутала по этому муравейнику, не зная, что он занесен в книгу рекордов Гинесса. Позже прочитала, что железнодорожный терминал JR-line Синдзюку – самый многолюдный вокзал, через чьи турникеты ежедневно проходит более 2 млн. людей. Здесь восемь частных железнодорожных линий и несколько веток метро.

Идти, повинуясь толпе, можно на станции двухмиллионного города, но когда ты OLYMPUS DIGITAL CAMERAидешь по двухмиллионной станции, то вливаясь в одну толпу, мгновенно растворяешься в другой толпе. Можно ориентироваться по указателям, но если не знаешь, какой тебе нужен выход – западный или восточный, то идешь туда, где больше народу. И даже выйдя через турникет, ты продолжаешь оставаться в этом огромном пространстве, и тебя уже ведет не толпа, а любопытство. А еще восхищение этой системой, охватывающей земное, подземное и надземное пространства.

Тогда я не знала, что под станцией Синдзюку раскинулся подземный город с магазинами и сетью кафе, ресторанов. Я даже не совсем понимала, когда нахожусь под землей, а когда на земле, потому что из подземных торговых центров можно попасть в торговые центры, находящиеся на поверхности земли. Отсутствие тупиков и закрытых дверей привело меня в пустынный атриум, в котором все дышало блеском стекла, металла и уличным воздухом. Это было не совсем помещение и не совсем улица, а переходное пространство, которых в Токио очень много и которые соединяют здания друг с другом. Выйдя из атриума на террасу примерно шестого этажа, я увидела Cocoon-Tower.

Плутая под и над вокзалом, я добралась до самого красивого небоскреба Синдзюку, который вздымался стеклянными сотами над головой. Может быть, здесь муниципалитет Токио? Очень тихо и чинно. Но вечером узнала, что в 50-этажном, 203-метровом здании находятся техникум MODE, где обучаются будущие дизайнеры одежды и интерьера. Здесь же учебное заведение HAL с курсами компьютерной графики, дизайна и инженерии, а еще медицинский техникум. По мнению, архитекторов форма кокона концентрирует в себе творческую энергию и является инкубатором идей, из которого «выпархивают креативно мыслящие бабочки». Вот так красиво сформулирована идея, но меня поразила легкость этого сооружения, сплетенного из алюминиевой конструкции. Еще удивило, что можно запросто здесь ходить, и никакой вахтер и охранник тебя не окликнет – женщина вы куда?

1430999877272Я заметила это во многих общественных местах, где можно свободно ходить, не встречая запретов и препятствий. И, наверное, можно забраться очень глубоко, потому что некоторые небоскребы уходят на пять этажей под землю. Особенно понравилось, что все дорогие брендовые магазины находятся не только на Гинзе, но и в обычных торговых центрах. В том же Синдзюку в торговом центре наряду с товарами средней цены продаются все эти Армани, Гуччи, Прада, Соня Рикель…И это, наверное, правильный маркетинг – зачем закрываться от покупателей в элитных бутиках?

Но в тот момент никакого покупательского настроения я не испытывала. Интерес к торговым центрам был познавательный, а настроение мое напоминало состояние режиссера фильма или клипа, у которого ограниченный хронометраж, и так много  мыслей, чувств и эмоций, которые надо передать. Я видела и ощущала так много всего, но было так мало времени, чтобы осознать и понять это до конца. Новое место всегда передает человеку свою энергию. Что передавал мне этот токийский район? Передо мной простирался видеоряд, созданный креативным коллективным разумом. Настолько это было сделано талантливо, ярко, такая энергия ощущалась в этом материальном и вещественном мире, что я не могла связать это с психологией японцев, которую знала по литературе. Унылые герои Акутагавы, депрессивные изгои Абэ, не менее депрессивные герои Оэ, разочарованные в Японии одиночки Мураками. Где эти «выпархивающие из кокона креативные бабочки»?

Понятно, что «выпархивающие бабочки» не будут писать романы, а будут заниматься архитектурой и дизайном. А 1430999863302пишут редкие пессимисты, и они есть в любой точке мира. Но все же глядя на японцев, сдержанных, а иногда и зажатых, меня удивляла их внутренняя энергия, с которой они осваивают и обустраивают этот мир. А мир не слишком благосклонен к Японии – атомные бомбардировки, землетрясения, цунами…После каждой катастрофы страна возрождается, как Феникс из пепла, умея прощать и концентрируя свою энергию на созидании. Одни из первых слов нашего гида были о том, что японцы работают тихо, без помпы. Даже крупные проекты у них делаются, как нечто рядовое, без пиара. Когда мы ехали по тоннелю в Йокогаму, над нами был не только Токийский залив, а потом и взлетная полоса самого крупного аэропорта Ханеда. «Вот мы едем, а над нами взлетают самолеты», — говорил гид, добавляя, что все эти проекты воплощаются без особого ажиотажа.

1430999843533В Синдзюку я поймала себя на том, что впервые нахожусь в столице мира, которая очаровывает и захватывает тебя современностью. Рим, Венеция, Флоренция, Париж, Вена…- в этих городах-памятниках пестуешь и смакуешь прошлое, а в Токио ты не ощущаешь времени. Хотя знаешь, что есть Дворец Императора, есть Асакуса и храм Мэйдзи, но это маленькие оазисы истории в океане XXI века. Ведь новая эпоха – это не дата в календаре, это материальный мир, созданный человеком. Созданный японцами мир помогает понять, что такое XXI век, и как в нем жить с меньшим ущербом для себя. Ведь никуда не деться от рекламы, не уйти от потребления, не обойтись без транспорта, без всех удобств и благ, несущих угрозы. Весь этот набор угроз сконцентрирован на маленьком островке и сведен к минимуму, благодаря умению японцев доводить все до совершенства.

И когда ты видишь этот XXI век и начинаешь его немного понимать, то хочетсяOLYMPUS DIGITAL CAMERA сказать спасибо всем этим людям, идущим тебе навстречу. Потому что жить прошлым, хранить и ценить прошлое, а иногда и возвращаться к нему, проще, чем быть впереди планеты всей. В Токио мне не хотелось заходить в музеи и храмы, а если все же я оказывалась там (Токийский национальный музей, сад Мэйдзи Дзингу с храмом), то торопилась вернуться в город, чтобы наслаждаться эти новым ощущением, который дарит город. Иногда мне казалось, что все эти люди живут не для себя, а для некой идеи, существующей на уровне их памяти, и не требующей возрождения, поскольку это в их крови. Им хочется еще раз сказать себе – «мы живем в самой лучшей стране, мы самые счастливые люди в мире». Живя в изоляции с начала XVII до середины XIX века были убеждены в этом, пока не открылись миру. Японист Александр Мещеряков говорил об этом на своей лекции и объяснял стремление японцев к модернизации и совершенствованию своего мира потрясением, который испытала нация перед Западом. Открытие, что есть мир, где люди могут жить лучше и могут быть счастливее, поселило в них огромное чувство комплекса.

1430999855535Гуляя по улицам, я не видела и половины всех инноваций, которые были скрыты от моего взгляда. Ты просто знаешь, что они есть и благодаря им ты ощущаешь себя комфортно в этом многомиллионном мегаполисе. Особенно поражает сложная и умная организация автомобильных движений. В небоскреб в центре города можно въехать хоть с пятого этажа, оставить на стоянке авто и дальше подняться на лифе или эскалаторе. Светофоры горизонтальные и состоят из привычных для нас красного, желтого, зеленого света и еще нескольких нижних секций со стрелками. Для велосипедов есть подземные стоянки, которые уходят на глубину до семи метров. Они выглядят в виде будки, которая может поглотить около 200 велосипедов. Японцы пересаживаются на электромобили, и число зарядных пунктов для них превысило количество АЗС.

Но на улицах Синдзюку, я больше всего удивлялась контрастности этого района. С одной стороны — чинные небоскребы и деловая атмосфера, с другой – оживленные, пестрые улицы. Позже я узнала, что Синдзюку делится на западную и восточную части, где восток – это центр ночной развеселой жизни. А запад – это восемнадцать небоскребов с широкими проспектами и офисной жизнью. Своим появлением в этом неспокойном и шумном месте они обязаны относительной сейсмобезопасности этого района. Но когда ты гуляешь по Синдзюку, совсем не обязательно пичкать себя справочной информацией. Этот район сам рассказывает свою историю, в которой могут жить все персонажи японской литературы, потому что здесь ты понимаешь, что японцы – не роботы, как однажды сказал гид, а живые и очень разные люди.

Зайдя в одну закусочную, я наткнулась на аппарат для заказа еды. Еще одна штуковина, с которой надо справиться, 1430999834890чтобы не ходить голодной. Мне хотелось его сфотографировать, но за мной зашла немецкая пара и задерживать очередь было бы неприлично. Начала изучать аппарат в надежде, что неподалеку стоящий служащий улыбнется с поклоном и поможет. Но вел он себя совсем не по-японски, хотя находился на службе и при всей форме. Переговаривался с барменом, равнодушно оглядывал посетителей, и я уже хотела подозвать его сама, как появился другой. Это был молодой и очень дружелюбный парень, который помог заказать еду мне и немецкой паре. Когда я вытащила из сумки одноразовые вилку и нож, проигнорировав палочки, он сделал удивленно-восторженное лицо и стал произносить – хай, хай, хай! Что означает одобрение и согласие. Я и в других кафе вынимала свои приборы, но вежливые японцы не замечали. А этот реагировал с детской непосредственностью. Потом он и вовсе начал учить меня есть, увидев, как я наматываю жесткую лапшу на вилку и с трудом ее пережевываю. Лапша была пресной, недоваренной. Он подошел и улыбаясь, начал показывать на лапшу и на тарелку с бульоном и мясом. Конечно же, надо лапшу макать в бульон! Я киваю ему в знак благодарности, а про себя удивляюсь невкусности лапши и тому, как здесь нарезают мясо – тонкой лентой, из-за чего теряется вкус.

1430999868609Зато я получила удовольствие от горячего чая, который японцы всегда предлагают со льдом. В темном углу этого тесного заведения кушали посетители, перед которыми стояли по несколько полных пиал и тарелок. При этом я ни разу не видела толстых или жирных японцев. Редко встречались полные, а в основном, стройные, подтянутые, как этот равнодушный работник, который лишь красиво носил свою форму. Возможно, его индивидуальность сильнее коллективных норм и этикета, а возможно, он устал от этой системы и решил быть самим собой. Как-то мы наблюдали из окна микроавтобуса, как один пожилой мужчина, подходя к светофору, со всей силы пнул столб, а потом на зебре начал прыгать, изображая каратиста.

Гид тогда сказал, что японская система ломает человека и к концу трудовой жизни некоторые становятся психами. Но мне кажется, что дело не в системе, а в самих японцах, очень сложных натурах со своими правилами и взглядами. Психика их может ломаться не только от трудовой системы, но и от созерцания красоты. Герой знаменитого романа Юкио Мисимы не выдержав красоты Золотого храма, поджигает его, чтобы дальше жить спокойно.

Вот этот человек, которого я увидела уже к вечеру, сидел на самом оживленном перекрестке недалеко от места для1430999892162 курения. Здесь можно не только курить, но и выпивать, наблюдая за выступлением певца на большом экране. Еще через несколько метров я увидела другого бездомного, но этот живописнее – крупные бусы из искусственного жемчуга, длинные волосы, сам с собой разговаривает. Третьего бездомного я увидела уже в темноте — он лежал в газоне под зонтом рядом с картонными ящиками. Говорят, станция Синдзюку в ночное время превращается в ночлежку для токийских бездомных. Их в Японии не так много около 25 тысяч, но почти все они концентрируются в Токио, поэтому и заметны.

1430999888882Японская асоциальность – это своего рода протест, который есть в любом обществе. Но у японцев она не носит агрессивного, разрушительного для окружающих характера. Взять хотя бы хикикомори – молодых затворников от 16 до 35, которые сидят дома, не учатся, не работают, избегают любой общественной жизни. Или корицу муге – целой армии неработающих одиночек от 35 до 60, число которых выросло до 794 тысяч. Это почти два Якутска, но для 127-миллионной Японии это не такое уж страшное явление, как 280 тысяч погибших и искалеченных жертв ДТП, которые ежегодно случаются в нашей стране. В связи с этим наш гид говорил о жесткой системе наказания за езду в нетрезвом состоянии. Два года назад Японию шокировала автокатастрофа, когда пьяный водитель зацепил встречный автомобиль и тот сорвался в воду. Родителям удалось выбраться, двое детей погибли. После этого случая наказания для нетрезвых за рулем были ужесточены. И тот водитель получил 8 лет лишения свободы со штрафом в восемь с лишним тысяч долларов и пожизненным лишением прав. Двое его пассажиров были посажены на два года, как соучастники преступления, а заведение, где они пили, лишили на несколько лет лицензии за то, что наливали посетителям за рулем. Владельцы заведений обязаны следить за этим.

Возможно, поэтому многие отказываются от автомобилей в пользу общественного транспорта и велосипедов. А 1430999825479вечерние толпы Синдзюку движутся не только в сторону железнодорожной станции, но и заполняют многочисленные кафе, бары, закусочные. Гид говорил нам – зайдите в пятницу вечером в метро, и вы поймете, что «не только русские пьют». Честно говоря, не очень-то хотелось видеть пьяных в метро, а вот увидеть пьяных гейш было бы интересно. Гейши в романе Кавабаты «Снежная страна» выглядели совершенно неожиданным образом и было понятно, что культура пития в Японии — это тоже феномен, совершенно отличный от других. Назавтра все эти служащие, толпящиеся с пивными кружками в тесных заведениях, не будут похмеляться и посыпать себе голову пеплом, а все, как один, придут на работу.

Продолжение следует.

Елена ЯКОВЛЕВА.     Фото автора.