Главная » Статьи

Шоу охотников или Байки из Рассолоды

30 марта 2013 Просмотров 1 214
КогдсценаРИЙ презентации.docxа в одном месте собирается столько охотников, земля дрожит, а воздух сотрясается от выстрелов. В нашем случае скрипели сугробы, а крики болельщиков перекрывали выстрелы. Но все обошлось без жертв и трофеев. Хотя, трофеи все же были – дорожный холодильник, телевизор, термос, сертификаты, книги и сувениры. Состязания охотников – это уже традиция, которая проводится в Якутске и  во многих селах, в том числе и в Рассолоде Мегино-Кангаласского улуса. В прошлом году по Указу Президента республики Е. А. Борисова первое воскресенье апреля было объявлено Днем Охотника. В этом году финальный этап конкурса “Булчут сэhэнэ” (“Охотничьи байки”) состоится 5-7 апреля в Якутске. Охотники не только будут травить анекдоты из своей жизни, но и покажут разные стороны своего промысла.
Организаторами республиканского этапа конкурса баечников выступают Министерство культуры и  духовного развития РС(Я), Департамент охотничьего хозяйства РС(Я) и Центр творчества и духовности управления культуры г. Якутска «Дом Арчы». Поэтому, 22-го марта по приглашению организаторов — общественной организации мужчин «Телке» Ивана Румянцева и Сергея Филиппова, заместитель директора Театра Олонхо Лена Федорова и методист Дома Арчы Анна Холмогорова вместе с журналистами выехали к месту событий — в Рассолоду.
Мероприятие интересно тем, что оно народное по своей сути. Инициатива исходила от местных мужчин, которые решили, что подобные состязания нужны для воспитания подростков и объединения улусных мужчин. Глядя на Рассолоду, понимаешь, почему именно здесь зародилась эта инициатива. Село приходит в упадок. Нижняя Рассолода ежегодно затапливается. Новых домов не видно, народ переселяется в верхнюю часть или вовсе покидает село. Поэтому состязания охотников — это событие, которое с одной стороны можно назвать праздником, с другой – воспитательным мероприятием, ведь привлекают подростков. Но есть еще один мотив – пробудить общественное движение для улучшения жизни. К тому же в этот раз привлекли охотников из других наслегов.
Место для проведения состязаний выбрали на отшибе, где есть все природные трудности, с которыми может столкнуться охотник. Сопки, огромная яма, напоминающая карьер, лес и главное, глубокие сугробы, которые везде и всюду. Правда, местность напоминает промзону, и видимо, когда-то здесь были заправка или карьер. Из-под снегов торчит металлолом, над самым карьером полуразвалившаяся будка, ржавые цистерны…
Команды одна за другой подъезжают на легковых автомобилях к импровизированному лагерю и неспешно общаются друг с другом. Время от времени раздаются возгласы на якутском – Суола приехала…Тюнгюлю…Хара. Всего 8 команд из Тюнгюлю, Суола, Мэлдьэхси, Хара, Балыктаха, Бютэйдяха и две команды из Рассолоды.
Несмотря на народный характер конкурса, в сугробы воткнуты флаги Единой России. Возможно, они стоят здесь давно и не имеют отношения к охотникам. Зато костры, над которыми кипит вода в ведрах, передают дух народного праздника. В воздухе запах дыма и расслабленная атмосфера тусовки. Кажется, никто и не собирается ни с кем состязаться. Будет просто пикник. Участники — взрослые мужчины и юноши — отцы и дети. Кто-то уже успел замерзнуть и согревается чаем, вскипевшим на костре. Тут же на дощатых столах две местные женщины торгуют булочками и пирожками. Все ждут команды, но как это обычно бывает, неизвестно, от кого она должна исходить. Несколько мужчин с бумажками, судя по всему, организаторы из “Телке”, снуют между охотниками – идет жеребьевка.
Наконец громогласный окрик призывает первую команду к старту. “Не повезло им, первые пойдут,” – слышны голоса сочувствующих. И пока мы выясняем, какие виды входят в это охотничье многоборье, команда из Балыктаха уже отрывается от старта и пробегает по тропинке, на которой видны первые препятствия. Деревянные чурки расположены зигзагообразно, и бежать, ступая по ним, не представляется трудным. Дальше глубокие сугробы, и видно только, как высоко приходится поднимать ноги, чтобы набрать скорость на снегу.
“Что-то бегут они медленно, — думаю я и направляюсь в сторону карьера, за которым возвышается сопка, куда устремились охотники. Но ноги погрязают в сугробах. Еле удерживая равновесие, прохожу метра четыре, замерзаю и возвращаюсь в машину. Сидя в тепле, наблюдаем, как балыктахцы карабкаются на сопку, прокладывая путь для остальных. Им действительно не повезло. Невысокая сопка выглядит настоящей Джомолунгмой, когда видишь, с каким трудом поднимаются по ней мужчины. Кто-то скатывается на несколько шагов вниз.
“Наверное, еще рюкзаки тяжелые”, — предполагаем мы, слыша громогласные комментарии ведущего.
В голых руках у этого крупногабаритного мужчины микрофон, куртка нараспашку и так два часа он будет бегать, едва ли не сопровождая каждую команду по всем тернистым путям. Петр Борисов приехал из Тюнгюлю, но родом из Амги. Он — опытный ведущий и заводила. Благодаря его живым комментариям мы можем не стоять под пронизывающим ветром, и быть в курсе происходящего.
— Парни уже взялись за пилу! – слышим мы его голос и выходим из машины.
Две пары уже успели распилить положенные им чурки, а из карьера идет дым от костра. Значит, и огонь уже развели. Кажется, что самое трудное позади – взятие сопки и спуск в карьер. Но нет. Впереди еще стрельба по мишеням и УАЗ-санитарка, которую надо протащить метров на пятьдесят по дороге.
— Штрафные! Штрафные! – содрогается местность от криков Борисова. А балыктахская команда, как группа детсадовцев, бегает гуськом вокруг снежной горки. Один круг – значит, один промахнулся.
Смотрим на лица охотников – кажется, еще чуть-чуть и свалятся с ног. Думаю, что в условиях настоящей охоты им не приходится так мучиться. Ну, почему бы не устроить им какой-нибудь щадящий конкурс вроде “Что? Где? Когда?”. Сидя в тепле клуба, отвечать на вопросы, близкие к охотничьей теме. Впрочем, похожее будет после обеда. А сейчас надо протащить этот УАЗ. Мысленно представляю себе их состояние. Наверное, считают минуты, поэтому действия выглядят суетливыми. Ни одного здоровяка, который бы ухнул и рванул за трос, взяв на себя основную тягловую силу. Все как на подбор хрупкие и невысокие. Прямо сборная Кении в беге на 2000 метров. Наверное, выносливые и терпеливые.
— 13 минут! – раздаются голоса, когда уже пройден весь этап.
Трудно поверить. Кажется, что все полчаса прошли – столько всего сделано. В душе остаюсь болеть за них, хотя наблюдаю, как остальные проходят этот путь. Они бегут по утоптанному снегу, имея временные ориентиры. Но все равно азарт не спадает. Ведущий подстегивает охотников криками, которые звучат почти драматично. Ему ведь тоже приходится наматывать свои метры, чтобы следить за передвижениями охотников.
Когда все заканчивается, испытываю легкое разочарование. Во-первых, балыктахская команда проиграла, уступив победителям из Суолы на 6 минут. Да и остальные были быстрее. Кто-то уложился в 10 минут, кто-то в 12. Во-вторых, ничего из охотничьей жизни не пришлось увидеть. Картинки рисовались другими. Например, туша поверженного животного, которую тащат по снегу охотники. Или обряд поклонения Байанаю под открытым небом. Понимаю, что все это экзотика, художественные образы, связанные с охотой. В реальности такой экзотики, наверное, немного, а основная часть процесса состоит из обыденных вещей – долгому пути по бездорожью, разведению костра, преодолению разных препятствий…
Впрочем, экзотика будет после обеда в местном клубе, где охотники покажут знание обрядов и будут рассказывать байки. Вот где будут художественные образы и возможность приобщиться к духу Байаная.
Принято считать, что из города люди едут на сельские мероприятия, чтобы чему-нибудь научить, к чему-то приобщить. А деревня из кожи лезет, чтобы не ударить в грязь лицом и не отстать от города. Бывает, конечно, и такое. Особенно, когда в процессе участвует местное начальство и нередко превращает мероприятие в отчет перед вышестоящими. Ничего подобного не было в Рассолоде. Тем более, чему могут городские научить охотников. Глава наслега Илья Макаров пригласил гостей и организаторов состязаний в свой кабинет и усадив за обеденный стол, дал возможность высказаться мужчинам из “Телке”.
Иван Румянцев живет в Нижнем Бестяхе, работает таксистом. В какой-то момент понял, что мужчинам надо объединяться для решения своих проблем.
— Три года назад мы создали общественную организацию в Нижнем Бестяхе и хотим, чтобы это движение пошло по всему улусу. Необходимо поднять статус мужчины – охотника, сенокосчика, рыбака. Мы находим мужчин с идеями и поддерживаем их. Кто-то выходит на нас с идеей провести соревнования среди рыбаков, кто-то занимается традиционной якутской одеждой. А конкурс команд охотников из 7 сел в этом году мы решили по традиции провести в Рассолоде. Общеулусный конкурс состоится 31 марта. В отличие от него наш конкурс охватывает взрослых и школьников. Мужская воспитательная работа из школы ушла, поэтому воспитывать мальчиков надо через такие общественные мероприятия. А вообще, эти соревнования поднимают дух мужчин.
Очень правильная речь. Кто-то подумает, что дежурная. Действительно, если не вникать в ситуацию, а просто слушать или читать, то так оно и есть. Раньше мне приходилось ездить в командировки и там тоже говорили: “организовали, провели, в воспитательных целях, для поднятия духа и объединения…” Правда, то было в промышленных районах, в школьно-подростковой среде и говорили учителя, вожатые, общественники. Характер таких речей сохранился с советских времен, хотя дух времени очень изменился. Находясь среди этих людей, проезжая через Нижний Бестях и глядя на Рассолоду, ощущаешь даже не внешнюю неустроенность и неурядицы, а внутренний конфликт, в котором находятся эти люди. Хотя, кто-то возможно доволен и спокоен. Но их настроение вряд ли разделяют мужчины из Нижнего Бестяха. Они то знают, как изменился дух времени. Поэтому когда охотники собрались в клубе, речи мужчин из “Телке” звучали более конкретно.
Иван Румянцев, сказав несколько слов о мужской организации, призвал собравшихся открыто делиться своими проблемами, идеями. Как обычно бывает, народ поначалу не слишком решителен, предпочитает слушать, чем говорить. Тем более, проблема, которую имеет в виду лидер-общественник, слишком глобальная и пространная. Что скажет о ней охотник Петров или Иванов? Когда железнодорожное полотно уже проходит мимо многих сел и мимо Рассолоды, пришедшей в упадок. Стоит только выехать из села на трассу, чтобы увидеть параллельный путь, который стоит в ожидании поездов.
— Нужно объединяться. Особенно, это важно сейчас, когда построили железную дорогу и скоро придут поезда. Люди, которые приедут сюда, должны уважать нас и наши традиции. Чтобы они не думали, что здесь живет слабый и не культурный народ. Поэтому нам надо развиваться, — говорил Иван Румянцев.
Стены ветхого клуба нагнетали какое-то особое напряжение. Именно вklub таком месте должны звучать такие речи. Не в сверкающем, отделанном современными материалами, а в таком, где какая-то жутковатая атмосфера создается общей неровностью линий. Не то, чтобы все криво, косо и грозит рухнуть. Но от старости все части деревянного строения начали прогибаться, рассыхаться, покрываться какой-то замшелостью. С листов ватмана, висящих на стенах, смотрят фотографии известных людей наслега. В глубине сцены стоит имитация Древа Аал Лук мас и фигура Сэркэна. На фоне драпировок из пестрых тряпиц эта кустарная композиция выглядит почти сюрреалистической. Да и вся атмосфера клуба оказывает на человека сильное впечатление. Здесь трудно испытывать оптимизм. Даже, если на сцене будут исполнять жизнеутверждающие песни, все будет приобретать двойной смысл.
Но для местных это родные стены. Наверняка, когда они приходят сюда смотреть фильм или новогодний концерт, они развлекаются и отдыхают. У человека есть защитные механизмы, которые помогают привыкать, не замечать и примиряться с гримасами жизни. Если все время думать о том, как плохо, то легко впасть в депрессию. Впрочем, цель моя не искать изъяны, а знакомиться с творчеством охотников, чтобы написать позитивный материал. Поэтому приходится преодолевать себя и видеть позитив.
Слушаю выступление Ивана Румянцева и его соратника по общественному движению Сергея Филиппова. Их речи если уж не позитивные, то конструктивные. Оказывается, мужчины добились выделения земли в Нижнем Бестяхе для строительства якутского балагана. А5а бала5ана – так будет называться очаг якутской культуры, где “Телке” собирается проводить свою работу. По словам общественников, все Заречье может объединиться в этом месте.
Сергей Филиппов говорит, что “время сейчас очень хорошее. Можно работать на семи работах, а можно не работать вообще…” Сам он трудится землеустроителем в Нижнем Бестяхе, любит охоту и занимается общественной деятельностью. “Надо поставить заслон алкоголизму”, — с напором произносит он. Их деятельность в какой-то степени направлена на это. Они рассказывают о своих планах, выслушивают пожелания мужчин по проведению следующих состязаний.
А я думаю, что они молодцы. Но они не стали бы ими, если бы не условия, в которых оказались. Ситуация в Нижнем Бестяхе вряд ли располагает к размеренной и инертной жизни. Неконтролируемый поток миграции, борьба за место под солнцем заставили их создать общественное движение. Здесь в Рассолоде все иначе, да и во многих других селах также. Поэтому выступления бестяхских мужчин чем-то напоминают речи классного руководителя перед учениками, которые говорят им о трудностях взрослой жизни. Все внимательно слушают, но еще не совсем понимают, что их ждет. Всем не терпится закончить с воспитательными внушениями и приступить к более веселой части.
Но на экран проецируются изображения наскальных писаниц. Народ заинтригован и ждет объяснений. К экрану подходит Лена Федорова и своим рассказом повышает планку мероприятия. Мужчины начинают понимать, что их состязания – это не местечковое событие, оно имеет глубокие корни. Оказывается, на этих рисунках, найденных археологами в Хакасии, на горе Байар-Хайа в долине Енисея, изображен мужской обряд. «Алгысчыт — охотник с луком пригоняет с небес алгыс — души небесных лошадей, коров, диких зверей и птиц. Внизу же мужчины возле своих ураса и выставленных котлов — олгуй стоят в молитвенной позе с поднятыми руками. По одной из версий, это наши общие предки, которые отмечали весенний Ысыах в день весеннего равноденствия 22 марта», — рассказывает Лена Валерьевна и отмечает значимость сегодняшнего дня, который собрал нас всех в Рассолоде на мужском обряде охотников.
Людям, занимающимся историческими исследованиями, хочется собрать этот мир в единую картину. Чтобы мужик из Рассолоды вписался в эту картину миру, где его предки с наскальных писаниц, где Ысыах и наш приезд – все бы соединилось и ничего не было бы случайным. Охотники с интересом слушают, а когда организаторы спрашивают – есть вопросы? Начинаем конкурс? Раздается одобрительное – начинаем, пора.
borisov pДальше начинается устное творчество охотников. Громогласный Петр Борисов призывает их воздать дань традиции, поклониться духу Байаная. После такого эпического героя выходить на сцену страшновато, поэтому после некоторой паузы на сцене появляются первые участники.
Руслан Барабанов – тот самый охотник из Балыктахской команды, который прокладывал путь остальным. Отец двух сыновей-близнецов, которые подверглись утром всем охотничьим испытаниям. Чуть смущаясь, презентует себя публике. Признаюсь, на его месте я бы вообще не знала, о чем говорить. Охота – для деревенских мужиков обычный промысел, так же, как для многих женщин весной и осенью генеральная уборка или шоппинг. И представить их в сценическом жанре трудно. Руслан Барабанов говорит, что у него есть алас для весенней охоты на уток, где он разводит огонь и совершает алгыс в честь Байаная. Охотник опускается на колено, пытаясь изобразить алгыс. Я продолжаю болеть за балыктахцев и опять сочувствую им, потому что быть первым здесь, кажется еще труднее, чем на лесной тропе. Одно дело, когда ты один на один в тайге с невидимым духом Байаная. Совсем другое, на сцене перед десятками глаз, оценивающих, судящих, где Байаная в помине нет.
Понятно, что вся эта имитация становится частью нашей жизни, где многое превращается в игру. Понятно, что в воспитательных целях и ради поощрения лучших. В этой имитации отражается дух нашего времени, в котором стремление к публичности и демонстрации превратилось почти в потребность. В интернете люди тоже рассказывают всему миру, как они провели выходные или испекли пиццу. Руслан Барабанов говорит, что после охоты обязательно убирает после себя мусор, чтобы алас оставался чистым.
После него выходит команда из Хара. “Хоть мы и молодые, но знаем, как просить у Байаная благословение”, — говорят парни и, опустившись на колени, “разжигают огонь”, исполняют алгыс. Следующие участники выглядят более подготовленными, и мне уже начинает казаться, что каждый охотник должен овладевать навыками сценической речи и пластики, чтобы с достоинством представлять себя публике. Как, например, команда из Рассолоды N 2. Алгысчыт в национальной одежде, а парни с ружьями в руках с воинственным видом стоят вокруг условного костра. Чувствуется, что репетировали. Художественная речь алгысчыта покоряет публику, а стихи Афанасия Максимова о настоящем мужчине в исполнении парней, вызывают всеобщее оживление и аплодисменты.
Василий Макаров из Тюнгюлю берет публику доверительными интонациями. Говорит так, словно он в балагане у камелька. Затаив дыхание мы слушаем его рассказ, как он разводит дымокур для очищения местности, потом разжигает Аал-Уот и произносит алгыс. Заканчивает свое выступление назидательным – об уборке мусора после охоты. Проблема мусора дошла до якутской тайги.
Первая часть под названием “Сиэр-туом” подошла к финалу, и зал приготовился к захватывающему – охотничьим байкам. Эти истории действительно должны звучать в балагане у камелька или вокруг костра. Впрочем, клуб располагает к жанру страшилок и курьезов.
— Помню, в 92 году отправился я на зайцев в Таттинский улус, — начинает Руслан Барабанов. – Вижу заяц бежит, приблизился ко мне…Я его убил, — рассказчик делает паузу. Зал ждет кульминации. – Подхожу, смотрю, а за зайцем еще красная лиса лежит, мертвая. Оказывается, пуля прошла сквозь зайца, — обращается к залу Руслан Барабанов.
Зал хлопает. Но чувствуется, не удовлетворен. Барабанов рассказывает вторую байку. Как пошел с сыновьями на уток, как много было уток, а он крался к ним тихо, но утки отдалялись. Как начал стрелять, и утки взлетели, а сзади крались за ним сыновья, а за ними — собака…
Руслан Барабанов смотрит в зал, словно хочет спросить – ну как вам? И зал, кажется, тоже хочет что-то спросить или вставить реплику, чтобы Руслан Барабанов мог ответить на нее, тогда завязался бы разговор и было бы весело. Но номер закончился, а сцена отделяла рассказчика от зала.
Потом вышел Андрей Степанов из Хара и начал рассказывать, как он отправился на буране проверять капканы. Приблизился к одному – вроде глухарь попал. Присмотрелся – утка. Андрей Степанов удивился. Удивление свое Андрей Степанов передает без эмоций, но видно, что чувствительный. Жалко ему стало утку, которая билась в металлической пасти капкана, как Щука в руках Ивана-Дурака. Взял ее Степанов и принес в свою избушку. Хотел отвезти в зоопарк, но утка на следующий день умерла.
Публика дежурно похлопала. Хлеба и зрелищ требовала публика.
Вышел на сцену Семен Сивцев из Рассолоды. По-хозяйски вышел. Уверенно. Я даже подумала, может еще один родственник Аркадия Новикова, с которым мы познакомились в Техтюре…Бывают такие люди, которые еще не успеют рот раскрыть, а все уже начинают смеяться. У этого охотника тоже в лице что-то такое есть. Начал издалека. Зачем-то дочь свою вспомнил. Может, от волнения. Но оказалось, от досады. Потому что досада его одолевала, когда все деревенские мужики ушли на охоту, а ему пришлось остаться с маленькой дочкой. Зал одобрительно посмеивается. Хотя еще ничего смешного не сказал. Но в целом артистичен и язык подвешен. С таким всегда что-нибудь да приключится. Например, бычок пропадет. Но если другой поищет, да найдет, и никакой тебе истории. То у этого целый сюжет выйдет. Бычок пропадет надолго, и хозяин будет сидеть в печали, оплакивая добро, как вдруг услышит собачий лай. Гротескно-печальные интонации сменяются на возбужденный тон. Зал живо представляет, как он выбегает на улицу в надежде бычка увидеть. Но видит косулю, загнанную в загон собаками. Охотник вместо того, чтобы спасти несчастное животное и отнести в зоопарк, хватает его за шею и начинает душить. Эмоции через край. Имитирует схватку с косулей, комментируя, как она вырывается и пинается. Я надеюсь, что силы покинут охотника и прекрасное животное убежит в лес. Но как назло мимо проходит тетка. Как назло рядом лежит палка. Охотник просит женщину подать ему палку. Та в ответ — если половину добычи дашь! Сторговались на ходу — тетке палку не жалко, тетке жалко, что мясо в лес убежит... Взвалив добычу на плечи, охотник понял, что не осилит. Пришлось волоком тащить.  Возле дома крики — тащи санки, дядя забил бычка своего! Это сестра его племяннику кричит. Никто же не мог предположить, что сам Байанай приведет добычу прямо к дому.
Наконец-то публика удовлетворена. Шквал аплодисментов. Успех охотника из Рассолоды вряд ли кто затмит.
Шоу идет на спад. Но тут вмешивается Петр Борисов. Я даже не могу найти слов, чтобы описать его эпический монолог. Не удержался. Тоже решил презентовать себя и так закрутил, что ни у кого не осталось сомнений –  потомка Манньыатаха и племянника Кюннюк-Урастырова природа не обделила талантами. Мог бы стать актером, поэтом и охотником, как предрекал дядя-поэт. Но уже 35 лет работает водителем. Но однажды был случай… Зал затаил дыхание. С таким человечищем должно произойти что-то неординарное, масштабное. Так оно и вышло. Не утки и косули, а сам медведь. На меньшее такие не согласны. И если другие идут на медведя в полной готовности. То этот как-то ехал за рулем грузовика в верховьях Амги, и вдруг крики и стук в кабину. Это пассажиры увидели, как по течению реки медвежонка плывет. Узрев эту картину, наш водитель выскочил и побежал к воде. Адреналин взыграл. Захотел шоу устроить — голыми руками медвежонка взять. Но тут Борисов издав какой-то утробный звук, затрясся огромным телом. Зал понял, что это медведь из воды вылез. Никакой не медвежонок. Продолжая трясти могучими плечами, прикрывает глаза. Тут даже слов не надо. Эффект присутствия зверя стопроцентный. И видно, что не врет. Признается, что чуть сознание не потерял, когда медведь вышел из воды. Так отряхнулся, что все кругом затряслось. Еле спасся бегством.
Зал опять взрывается аплодисментами. А члены жюри, куда вошли гости из города, глава наслега и мужчины-общественники, начинают совещаться, перебирать грамоты и призы.
Клуб уже не кажется таким жутким. Не то, чтобы светло и радостнопобедители стало вокруг. Стало понятно, что клуб в деревне — это продолжение здешней жизни, когда можно выскочить на улицу, увидеть косулю и прихлопнуть ее на пару с прохожей теткой. Или прикола ради пойти навстречу медведю, чтобы потом выйти на сцену и рассказать об этом. Ну, где в городе можно представить такое? На сцене театра или культурного центра? Чтобы горожанин вышел на сцену и стал рассказывать анекдоты про себя…Вряд ли. Сельская субкультура – это отдельный мир. Например, начинается церемония награждения. Члены жюри и организаторы разложили на столах грамоты и призы, думают, что народу не терпится получить телевизор и холодильник. Но не тут то было. Накал борьбы спал, и народ расслабляется стрельбой в фойе. Слышна только пальба из воздушных винтовок. Глава наслега выходит в фойе собирать народ. Вяло заходят двое-трое. Тут же двое выходят из зала. Появляется какой-то мужичок то ли спросонья, то ли с бодуна. Явно плохо понимает, что здесь происходит. Садится и отрешенно смотрит на сцену.
Организаторы кричат в сторону в фойе – заходите, награждение! Но народ слоняется туда-сюда под звуки пальбы. Чувствуется, что времени тут навалом, и телевизор с холодильником особо не нужны. Если б организаторы сказали, что награждение будет завтра утром, никто бы не возмутился. Наконец не выдерживает Петр Борисов, и тут все, как один материализуются в зале. Признают только неофициальных лидеров, как дети.
Когда начинается награждение, подозреваю, что балыктахской команде ничего не светит. Уже и коробок, и грамот на столе почти не осталось. Телевизор получили победители первого этапа. Охотники из Суолы оказались самыми быстрыми. Вслед за ними тюнгюлюцы. Им достался термос. Замыкает тройку команда Рассолоды N1, которые унесли портативный холодильник.
В конкурсе Сиэр-туом на лучшую байку лучшим, конечно, признали Семена Сивцева из Рассолоды. Победителем конкурса поклонения Байанаю стал Нюргун Павлов из Бютейдяха. Оба получили от министерства культуры подарочные издания об Алексее Кулаковском и приглашение на республиканский этап конкурса. Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями, и вышла небольшим тиражом совсем недавно.
Глава наслега Илья Макаров и организаторы Иван Румянцев, Сергей Филиппов из “Телке” поощряют охотников в различных номинациях. После этого объявляют общий осуохай. Большинство охотников исчезают из зала, и нам не приходится ощутить плечо и единение с людьми Байаная. Зато могучий Петр Борисов буквально цементирует круг своим эпическим запевом. На пятнадцатом или двадцатом круге я перестаю слышать, о чем мы поем, но понимаю, что все это важно. Для установления внутренней гармонии и баланса ритмы кругового танца очень полезны. Особенно это важно в таких местах, как этот клуб. Да и в целом, в Рассолоде.
Анастасия ВАСИЛЬЕВА.
На фото Ивана ФЕДОРОВА: 1.Инсценировка в исполнении команды из Суолы-Мэлдэхси; 2.Охотники; 3. Выступает ветеран из Рассолоды рядом Петр Борисов; 4. Победители с телевизором.