Главная » Статьи

«У нас запрещали ландшафтную архитектуру, как буржуазный пережиток»

27 декабря 2013 Просмотров 1 023

Мы поинтересовались у самого известного ландшафтного архитектора Якутска Виктора НИКИФОРОВА его видением комплекса «Земля Олонхо». Хотя Виктор Афанасьевич уже не занимает должность главного озеленителя столицы, он продолжает им оставаться, поскольку его компания «Ландшафтный центр Якутии» — единственное архитектурное сообщество, которое занимается ландшафтом и благоустройством территорий. В идее «Земли Олонхо» наш собеседник видит, прежде всего, ландшафтное образование, от решения которого зависит экологическая ситуация в Якутске. Наш разговор начался с темы международного конкурса на ландшафтно-архитектурную концепцию комплекса.


— Виктор Афанасьевич, как Вы относитесь к идее международного конкурса? Вас, как якутского архитектора, не пугает участие зарубежных архитекторов?

— У нас впервые в истории города проводится такой масштабный ландшафтно-архитектурный конкурс. Более того, само понятие международный конкурс — очень знаковое, потому что если посмотреть на «Зарядье» в Москве, то в этом году международный архитектурный конкурс на его концепцию стал самым признанным событием в России. В сердце нашей столицы, в неприспособленном месте, где раньше стояла гостиница, решили создать ландшафтный парк, и эту идею москвичи очень горячо приняли. Большую роль в этом сыграл международный конкурс. Если бы сами проектировали, то такого эффекта не было бы. Международные конкурсы дают очень большой толчок для развитии архитектуры.

— Есть недоверие к своим архитекторам?

— Не то, чтобы недоверие… Мы же видим, когда приезжаем в Сеул или Шанхай, что это другая планета. А это уже показатель другой архитектурной и строительной культуры. У России этого еще нет. Поэтому международный конкурс, который будет объявлен по «Земле Олонхо» — это эпохальное событие. У нас раньше говорили, что дирижируют архитекторы. Но в реальности происходить обратное. Что мы можем сказать о российских городах, кроме Москвы и Санкт-Петербурга? Особо нечего. В последние десятилетия архитектура пошла неуправляемая, идет обратная тенденция – разрушение, а не созидание. Потому что идет массовая точечная застройка, а это деградация. Все россияне видят эту необдуманную, не концептуальную застройку без генплана.

— Генплана в Якутске тоже особо не придерживаются.

— Да. Поэтому нужны такие большие проекты, которые сознание меняют. Сейчас в Москве проходит международный конкурс «Зодчество-2013», и что показательно, он проводится под девизом «Национальный ландшафт». Наконец-то российские архитекторы повернулись к этому вопросу. Россия — огромнейшая по территории страна, имеющая разнообразный ландшафт, занимающая четвертое место в мире по своим природным достопримечательностям. Имея такое богатство, не подчеркивать это, было бы странно. Поэтому наш проект очень актуален. Необходимо найти в каждом регионе свою идентичность и свой «Национальный ландшафт».

— Вы участвуете в «Зодчестве»?

— Участвую в качестве конкурсанта с реализованным проектом. В 2011 году я спроектировал к Ысыаху Олонхо в Мирном ландшафтно-этнографический парк в местности Чуоланыр. Один из первых ландшафтно-этнографических парков «Земля Олонхо» уже стоит на Мирнинской земле. Естественно в столице республики должно быть такое место, тем более, что «Земля Олонхо» — культурологический, многоаспектный комплекс. Самое главное, что в ландшафтной архитектуре можно очень много сказать. Ведь в олонхо постоянно описывается красота природы и места проживания предков. У наших предков было не только градостроительное мышление, но и особое отношение к своей окружающей среде. В олонхо отражается, какие места нужно называть священными, где и как селиться.

Вообще я считаю, что ландшафтная архитектура самая близкая архитектура для нашего народа, потому что мы испокон веков, живя среди своей природы, найдя общий язык с ней, определили границы своего градостроительства и планирования. Аласная система, созданная якутами, предполагает минимальную нагрузку одной семьи для этой экосистемы. При этом якуты всегда говорили — оту тосту юктэмэ, маhы алдьатыма.

Экологичность наших предков была куда выше, чем сейчас. Мы должны осмыслить свои истоки, тогда сможем сохранить экологию города.

— Как Вам видится создание аласа и экологичной территории в 67-68 кварталах? Предстоит очень большая и сложная работа на заболоченной территории, на перекрестке оживленных дорог.

— К сожалению, так и есть. Но везде под ландшафтные образования даются такие территории. Потому что ландшафтные образования создаются искусственно — собственноручно. В этом и состоит наука ландшафтной архитектуры и дизайна.

— В Мирном так и создавали?

— В Мирном было сложно. Там нет понятия аласа, то есть нет больших луговых пространств для проведения массовых мероприятий как ысыах. Гористая местность и мелкие леса. Для   создания места для стадиона и массовых гуляний пришлось вырубить мелкий лес. Выравнивание делали с помощью отсыпки из горных пород. Пришлось отсыпать столько камня… По всему миру ландшафтные образования и парки делаются искусственно, потому что самые хорошие места даются под жилье.

Но это все технологически решаемо. Нужны только средства и грамотная работа. Весь мир сейчас этим занимается. Тот же Шанхай, Париж, Чикаго…

— Большая работа предстоит с озером Сайсары. Сегодня мы видим, что оно высыхает, зарастает камышом. Если Вы будете участвовать в проекте, то как видите решение этой проблемы?

— Я начну с того, что мы сейчас стоим перед экологической катастрофой. Все наши благие намерения – строительство жилья и дорог, все это делается необдуманно и с нарушением  экологического баланса территории города. В Якутске около 20 погибающих озер. Дороги разрушили систему городского канала и естественного сообщение водных систем обновления. Теплое озеро гниет. Талое озеро, где Илья Михальчук лет десять назад делал реконструкцию, сегодня в запущении. Я не говорю о Сайсары…Лет через десять его не будет. Озера должны работать, как сообщающиеся сосуды, через городские каналы. Мы концептуально не подходим к этому.

— Сегодня теряется естественная ландшафтная зона на Зеленом лугу, где будет построен 203-й микрорайон.

— Там у же не будет никакого ландшафтной зоны. 202-й микрорайон тоже не озеленен, вся пыль оттуда идет в город. Нас спасал Зеленый луг. Вы когда-нибудь видели город со стороны Нижнего Бестяха? Когда солнце садится, видно, как над городом стоит трехкилометровая пыль.  А ведь пыль поглощается деревьями, зеленью.

Слава богу, в последнее время мы вырулили с посадкой цветов, потому что это более дешевый и простой способ озеленения. Но это мишура, праздничность. Экология все равно не работает.

— Но почему такие проблемы с посадкой деревьев? Многое не приживается.

— Потому что этим надо заниматься, а не просто, кто захотел — привез и посадил. Должны специалисты этим заниматься, и надо создавать структуры. Для того, чтобы строить дома кадры нужны и строительная база. Все это у нас есть. А для того, чтобы ландшафтом заниматься – нет ни питомников, ни теплиц. Все это было, но потеряли в 90 — ые годы.

Сегодня Якутск однозначно идет к экологической катастрофе. Потому что мы перекрыли все и каждое наше ноу-хау наносит удар по экологии города. И вот наконец один проект, который работает не против экологии, а будет пытаться решить эту проблему.

— С этого проекта может начаться работа над экологией и в первую очередь над озерами?

— Да. При этом, если нас не слышат, и мы не авторитет, то придут международные авторитеты и к ним прислушаются. Я очень надеюсь на это.

Опять возвращаюсь к Москве, для которой «Зарядье» стал настоящим подарком для москвичей. Эти 10 гектаров земли стоят миллиард двести миллионов долларов. Мэр мог бы продать землю, бюджет пополнить и решать другие вопросы. Но он пошел навстречу концепции проведенного конкурса и подарил не только москвичам, но всем россиянам этот кусок земли. Это колоссальный подарок. И в Якутске власти могли распродать эти земли на Радиоцентре под строительство жилья. Но не сделали этого, что вызывает самые положительные эмоции.

Мы сегодня видим, что пошел 203-й микрорайон, значит будет 204-й. Город останется без легких. Если мы разрешаем это строительство, то должны компенсировать потери. Необходимо облагораживать и улучшать систему озер, озеленить все микрорайоны Зеленого Луга. Сегодня идет колоссальная вырубка лесов – мы не садим, мы уничтожаем. В Центральном парке большая половина деревьев больные и мертвые. Скоро там ничего не останется. Общественность должна бороться и защищать оазисы природы. Поэтому вдвойне-втройне необходимо это ландшафтное образование «Земля Олонхо».

— Вы считаете, что на территории «Земли Олонхо» должна быть минимальная застроенность?

— Естественно должно превалировать пространство для отдыха и созерцания. Житель города имеет право в транспортной доступности получить законный отдых, которой гарантируется Конституцией РФ. По нормативам на сквер должно выделяться не менее полгектара земли, а у нас — 100-200 квадратных метров. Опять же, если по нормативам на 300 тысяч жителей должно быть 5-6 парков, то у нас один. Из-за того, что нет парковых территорий, мы едем за город и засоряем природу. Не все могут выехать в Орто-Дойду, не у всех есть машины, а маршрутные автобусы туда не ходят. Но люди должны отдыхать. Поэтому ландшафтный парк необходим не только для спасения экологии, но для права на отдых.

И самое главное, мы должны подчеркнуть свое особое отношение к природе. Другого у нас нет. У нас нет 9 холмов, как в Москве, и нет каналов, как в Санкт-Петербурге. Чочур-Мыран, долина Туймаада, река Лена и олонхо. Олонхо – это дух места, к тому же это фантастическая тематика. Сегодня архитектура – это фантастика, а технологии достигли невиданных высот, что можно эту фантастику воплощать. Нам кажется, что мы ничего не можем, а мир этим пользуется. Надо эти технологии привносить сюда. Хотя наши бизнесмены пытаются что-то привнести, но не получаются. Для этого нужны большие компании и большие вложения.

Поэтому я, как ландшафтник, вижу в проектировании этого парка колоссальнейшее движение вперед и наконец-то возможность обрести лицо города.

— Очень много идей для художников, дизайнеров, которые могут воплотить здесь различные арт-объекты…

— Олонхо настолько емкое произведение, что для ландшафтной архитектуры очень много дает. Мы можем сказать миру, о чем и как мы мыслим. Когда бываешь в Китае, Японии, Корее, то видишь, как они мыслят. Они выражают философию через элементы малой архитектуры.

Взять сад камней — философское понятие. Японцы такой народ, который думает и созерцает даже во время отдыха. Из-за недостатка земли они придумали парк «Тридцать три камня для сада камней», в котором один камень постоянно исчезает. Именно этот камень интересен. Они отдыхают в медитациях. А якуты как отдыхали? Они выбирали луговое пространство и отдыхали на траве. Никогда не ходили для этого в лес. Или катались на лошадях по большому пространству.

Мы — ландшафтники постоянно говорим о том, почему бы сегодня не создать лугопарк. Это самое сложное парковое образование в мире, а наши предки его давным-давно  освоили.  Ни у казахов, ни у киргизов, ни у алтайцев нет таких образований. Наши предки выбирали самые лучшие луговые пространства, куда ставили систему сэргэ и связывали это с космосом. Во время Ысыаха белый шаман получает энергию космоса через Аар багах и очищая ее через священный огонь, окропляет свой народ. Имея все это, мы должны показывать это миру. В олонхо есть масса образов, которые можно воплотить в ландшафте.  Можно создать скульптурный образ поверженного в битве абаhы. Три- четыре резные композиции из сухого дерева, раскрашенные и установленные на бугорке — это хвост абаhы, который остался после битвы с человеком-Айыы. Такие скульптуры будут поводом рассказать детям фрагменты олонхо, наглядно показать им картину борьбы добра и зла.

— У Вас таких идей должно быть много?

— Не хотелось бы все сейчас выдавать (смеется). Но опять хочу подчеркнуть значение международного конкурса. Если посмотреть на Париж, то при всей его красоте и достоинствах, мэр города принял политическую волю и объявил международный конкурс на ландшафтный парк «Ла Виллет». Это было в конце 1970-х, было очень много споров — почему не французы? Мы сами разве не можем? У нас есть Диснейленд, есть традиции французских регулярных парков… Но пришли архитекторы-ландшафтники со всего мира и сделали на новом уровне.  После этого французы на все крупные проекты объявляют международные конкурсы.

— Чем этот парк отличается от традиционного?

— Все современные парки технологичны. Там не могут быть только деревья и газоны, это еще и аттракционы, кафе, рестораны, летние театры... У паркостроения есть свои законы. Есть градация парков по времени пребывания в нем. Парк, рассчитанный на 15 минут отдыха, должен быть доступен прежде всего по расстоянию. В парке для отдыха на полдня уже должны быть кафе, аттракционы и прочее. Есть парки исторические, этнографические, просто ландшафтные. В нашем случае получается культурологический парк с музеями и театрами, при этом «Земля Олонхо» будет парком-памятником.

Сегодня настолько высоки планки ландшафтного строительства по всему миру, что мы видим, как ущербна была эпоха СССР в этом плане. Руководители компартии запретили ландшафтную архитектуру и дизайн, как буржуазный пережиток. Это казалось излишеством, роскошью, а советский человек не имел права на излишество. Поэтому у нас ни культуры, ни образования ландшафтного нет. И когда мы едем за границу и видим прекрасные парки, то должны помнить, что все это имеет давние традиции. Англичане изобрели газоны, двести лет их выращивают и считают еще нет предела для совершенства. А у нас все только зарождается.

Елена ЯКОВЛЕВА.