Главная » Статьи

«Я искал нашу архитектуру в олонхо»

25 марта 2015 Просмотров 1 068

Эрнст АЛЕКСЕЕВ – знаток и исследователь традиционной якутской архитектуры. Он из той породы людей, которые методично, по крупицам собирают почти утраченную культуру строительства и быта наших предков. Радетель традиции и канона Эрнст Александрович обошел три улуса и прочитал три олонхо, выискивая в них следы и описания якутской архитектуры. Он – автор четырех книг, первая из которых посвящена тальниковой игрушке, вторая – традиционным строениям, третья – мебели из тальника, четвертая – балагану. По его мнению, именно за последнюю книгу он получил звание лауреата Государственной премии РС(Я) имени Платона Ойунского. Я встретилась с Эрнстом Александровичем, чтобы поговорить о Могол урасе, над которой он работает вместе с Борисом Неустроевым-Мандар Уус. Но собеседник весь разговор возвращал меня к другому объекту…  

     

— Эрнст Александрович, на ваш взгляд, какие объекты традиционной культуры должны занимать центральное место в комплексе «Земля Олонхо»?

— В любом олонхо обязательно описывается жилище народа саха. Это очаг, это балаган…Поэтому думаю, что на территории комплекса должен быть подлинный балаган.

— А ураса?

— И ураса тоже. Надо различать эти строения. Ураса связана с духовной стороной жизни наших предков. А балаган — с материальной стороной и повседневными заботами, которые были связаны с выживанием в зимние холода. Самую тяжелую пору якут переносил в балагане и благодаря ему он выжил и продолжил свой род. А ураса – это летний дом. Но балаган имеет различия. В прошлом были зимний балаган – кыстык, летний – сайылык. Был балаган на месте сенокосных угодий. Три балагана могли позволить себе зажиточные люди. Все они находились в разных местах, и конечно, там имелись различные хозяйственные постройки.

— С чего началось ваше увлечение якутской традиционной архитектурой?

— Лет двадцать назад началось. Я математик, работал учителем и директором Туора-Кюельской средней школы Таттинского улуса. Работа учителя достаточно однообразная, рутинная. Хотелось какого-то творчества. К тому же появилась мысль, что надо дать импульс для развития якутской материальной культуры. Поэтому взялся за детские игрушки из тальника. Фигурки коров из тальника – это самая известная традиционная игрушка. Изучал это дело, восстанавливал, в итоге написал книгу о детской тальниковой игрушке.

Я, когда ходил по заброшенным балаганам, амбарам, часто находил такие игрушки. На первый взгляд они невзрачные, непривлекательные. Но есть такие понятия, как смотрение и видение. Смотрение — это поверхностный взгляд. А видение — это уже внимательный, глубокий взгляд, который позволяет понять суть вещи. Ребенка надо учить видению. Но сейчас этого нет в педагогике.

— Именно для этого вы обратились к игрушке?

— Да, чтобы более глубоко взглянули на нее. Не зря ведь говорят – зри в корень. К балагану наши люди относятся с некоторым пренебрежением. Как в нем могли жить? Он же на хотон похож. Невзрачный, некрасивый. Но это ошибочно. Если внимать глубже, изучать его пропорции, материал, то все радует глаз. Есть гармония пропорций, материал соответствует форме. Если изучать внутреннее содержание, то поражают функциональность и практичность. Все было рассчитано для того, чтобы сберечь энергию, не делать лишних усилий. Поэтому люди выжили в таких условиях.

Я обошел разные места в Таттинском, Чурапчинском, Усть-Алданском улусах. Искал, изучал балаганы, амбары, старинные надмогильники. Это ведь тоже малая архитектура. Скажу, что значение балагана до конца еще не оценено.

— Сейчас ведь их строят. В качестве социально-культурных объектов, и для себя люди строят на загородных участках.

— После выхода моей книги стали строить. Это сыграло свою роль. Почему я написал эту книгу? Стал замечать, что балаган очень искажают. Украшают орнаментом без всякого смысла. Так много украшательств, при этом даже не знают, что это символизирует. Любой орнамент — это символ, который имеет свою историю, древнее происхождение. В балагане орнамента не было даже у богатых.

Я изучал русское деревянное зодчество. Мы столетиями жили с ними бок о бок, и многое переняли у них. В русской избе тоже нет орнамента. Разве что снаружи – наличники, крыльцо, перила, врата украшали. Это говорит о том, что духовная сторона человека находится внутри дома. Это глубокая сторона. Здесь важны пропорции, соразмерность, гармония. Украшения и орнаменты – это внешнее, более легковесное, как и наша одежда.

Серошевский в своей книге «Якуты» писал, что с якутским балаганом не сравнится ни одно жилище, он лучше турецких палат. Когда растапливают камелек, тогда внутри балагана все преображается, стены, промерзшие льдом, сверкают от огня. Ссыльные по традиции начинали здесь строить свои избы, с печью. Но потом замерзали в них и строили балаганы.

— Где вы видели самый старый балаган?

— В Толоне в Таттинском улусе. В Чурапче есть балаганы, которым больше ста лет. Столбы в них вполне прочно стоят. Было много технологий, благодаря которым древесина сохраняла прочность. Обычно строили из лиственницы, которую заготавливали в июне. До этого времени дерево пребывает в спячке, и если срубить его раньше срока, то древесина его будет рассыхаться, трескаться. Дерево должно напитаться соками, потом все это должно уйти в корни, в землю, и только после этого можно получить хороший материал.

Могли вымачивать древесину в коровьей моче, смазывать животным жиром, алгысом тоже укрепляли строение. Я и сэргэ видел, которым по двести лет. Их ставили по похожей технологии.

— Откуда известен срок?

— По преданиям местных. Двести лет могут стоять, не говоря уже о ста летах. Сэргэ стоит дольше балагана, потому что его обязательно освящали алгысом. Слова алгыса материализуются и дают прочность.

— Получается, что балаган вы ставите выше урасы?

— Благодаря ему народ саха выжил и сохранился. Если зиму переживешь в балагане, то только после этого в урасу переезжаешь. В балагане вся наша культура сосредоточена. Там школа находилась, там песня, чабыргах (скороговорка), тойук, олонхо. Все происходило в балагане, никто не сказывал олонхо на улице.

Если говорить об урасе, то у нее два функциональных назначения. Во-первых, духовное, во-вторых, ураса была местом для празднеств состоятельных людей.

— Не каждый мог построить себе урасу?

— Конечно, только состоятельные люди. Сейчас вся республика не может одну урасу соорудить. Мандар Уус уже сколько лет работает над этим.

— Вы говорите о той самой Могол урасе для «Земли Олонхо»?

— Да. Мы вместе работаем. Он со своими помощниками заготавливает бересту, а мы будем работать с деревянным каркасом. Ураса полностью покрывается берестой, и вся республика не может ее приготовить. Я еще двадцать лет назад сказал Андрею Саввичу (А.С.Борисов, госсоветник РС(Я), художественный руководитель Саха театра) – давайте, сделаем возле города якутскую усадьбу с балаганом, урасой, амбаром, мастерской, со всеми хозяйственными постройками, традиционной утварью. Вроде музея. Но Андрей Саввич сказал, что не получится. Он говорит, что подожгут. Но если так, то все, что угодно могут поджечь. Почему республика не может построить то, что раньше один состоятельный человек мог построить? Еще называем себя «северным Кувейтом».

Вместо этого строят урасу, сэргэ, балаган во Франции. Сколько людей туда на халяву едет… Сколько денег ушло… На эти деньги можно было здесь построить и урасу, и балаган.

— Если говорить о Могол урасе для нашего комплекса, как она будет выглядеть, какие у нее будут размеры?

— Это будет средних размеров ураса с двенадцатью сэргэ-столбами. Высотой около десяти метров. Могол ураса бывали и с двадцатью четырьмя сэргэ.

Мандар Уус со своими мастерами занимается берестяными кусками. Они связывают эти части между собой. Огромная работа. Заготовка, обработка бересты…Самая сложная часть связана с орнаментом, потому что орнамент меняется по мере продвижения наверх. Второй или третий год они этим занимаются. Мандар Уус все это прекрасно знает. Несколько лет он кропотливо собирал якутские орнаменты и издал альбом.

Архитектура связана с орнаментом, ее формы из него происходят. Орнамент в свою очередь связан с символикой. Если углубляться в это, то можно увидеть, что вся архитектура — это тема воды. Начиная с небесной чаши воды, которая угадывается в куполах храма…

— Если говорить об урасе, то Могол ураса в местности Ус Хатынг каких размеров?

— Это ураса Вячеслава Штырова. Настоящая Могол ураса с двухметровыми сэргэ. По канонам сэргэ-столбы не должны быть выше двух метров.

— Не вы работали над этой урасой?

— Да, я с парнями из села Туора-Кель ее делал. Есть понятие канона. На территории «Земли Олонхо» все строения, которые описывались в олонхо, должны соответствовать канону. Это мое мнение.

Перед тем, как написать книгу о балагане, я прочитал три олонхо. Меня больше всего интересовало описание строений. Изучал не только саму архитектуру балагана, но и его место расположения по отношению к сторонам света. И внешне, и внутренне балаган имеет свои закономерности по отношению к сторонам света. Знаменитый архитектор Корбюзье изучал традиционные жилища африканцев, индейцев, монголов... Пришел к выводу, что несущие столбы в таком жилище не должны быть выше двух метров, то есть не выше человека с вытянутой наверх рукой. Когда человек строит, обустраивает свой мир, он по себе все меряет. Даже если взглянуть на древние строения в Парфеноне или пирамиды в Египте, они тоже соразмерны человеку.

Если говорить о балагане, который возможно будет построен на территории «Земли Олонхо», то его можно сделать чуть больше традиционного, но сохраняя все пропорции. В свое время мы построили такой балаган на территории Республиканского дома интерната для инвалидов и престарелых на улице Бекетова. Такой же балаган с урасой построили для педколледжа. Что интересно, будь то русская изба, якутский балаган или жилище африканцев, они всегда делились на мужскую и женскую части. Вход в балаган располагался с востока, так же, как у всех народов. Выходишь утром на улицу и видишь солнце. Это передняя часть жилища, связанная с благополучием, светлыми силами, как и южная. А есть северная и западная части, которые символизируют нечистую силу, опасность. Обычно в олонхо на западе находятся горы и леса, которые защищают человека от этих сил.

— Якутский фэн шуй.

— Да, у якутов есть свой фэн шуй. Сейчас все говорят – олонхо-олонхо… Но для многих это просто пустой звук. Надо самому прочитать, чтобы понять суть олонхо. С чужих слов  никогда олонхо не понять. Читать надо не с компьютера, а с бумажной книги, основательно. Я когда писал книгу про балаган, прочитал олонхо «Ньургун Боотур Стремительный», «Дьырыгына Дьырылыатта» Ядрихинского и «Кюн Кюл огонньор уонна эмэхсин» Ионова.

Там весь фэн шуй. Самое главное, что в балагане нет острых углов, поэтому энергия циркулирует свободно и очищает жилище. Старинный балаган держался на четырех круглых столбах. Во времена политссылки начали строить балаган с немецкими острыми углами. В таком жилище углы промерзали, и это было совсем непрактично.

Подозреваю, что если будут строить балаган в комплексе «Земля Олонхо», то построят из бетона. Сделают что-нибудь отдаленно напоминающее балаган. Хотя у меня была мысль построить каменный балаган. В Китае я видел такое строение. Издалека посмотришь – дерево, а вблизи — камень. Такая имитация дерева, углы напоминают бревенчатые. Рядом стоит огромное дерево наподобие Аал Луук мас, и короста на нем тоже имитирует натуральную. Дерево выглядит абсолютно живым.

— Говорят, что и японцы строят дома из бетона, имитирующие деревянные.

— Можно в комплексе «Земля Олонхо» такое сделать.

— Вы не против такого осовременивания?

— Можно построить имитацию деревянного балагана, сохраняя все каноны и правила. Это долговечно будет. Урасу можно так сделать. Конечно, это не исключает подлинной урасы. Но есть риск, что в каменном варианте сделают что-нибудь отдаленно напоминающее балаган. Люди могут и не понять, что это балаган. Взять Саха театр. Разве есть в его архитектуре якутский элемент? Возможно есть. Ведь называется Саха театр. В этом здании должен был быть элемент из нашей материальной культуры, который сразу был бы узнаваем. Может, архитекторы что-то вложили… Им виднее, у них есть академическое образование.

— Вы видели проекты архитектурного конкурса «Земли Олонхо»?

— Кое-что видел. Слишком все современно.

Я думаю, что там можно сделать скульптуру Аал Луук мас из камня, бетона со всеми элементами, которые описываются в олонхо. Корни древа находятся в Нижнем мире, а там страшный смрад. Один корень достигает юга и выходит из-под земли в образе жеребенка. Это наше божество. Другой корень на севере поднимается в образе коровы…Такая скульптурная композиция была бы уместна. Ведь благодаря лошади и корове народ саха выжил и сохранил свою самобытность.

— До вас кто-нибудь издавал книги о якутском балагане?

— Отдельных книг, посвященных балагану нет. Ученый Федор Зыков в свое время написал книгу «Традиционное жилище якутов». Возможно, есть другие авторы. Но моя книга первая, которая содержит подробные описания балагана и рисунки.

— Вас можно вас назвать специалистом по якутскому балагану?

— Наверно можно. Хотя есть люди, которые имеют на этот счет свое мнение. Тем не менее, все пользуются моей книгой. В том числе и архитекторы.

— Когда архитекторы обращаются к традиции для своих проектов они используют форму урасы. В Якутске можно увидеть здания в виде урасы. А балагана нет.

— Презирают, принижают балаган. Самое главное, не знают. А раз не знают, то не используют. Форма урасы более простая, поэтому ее легко использовать в архитектуре. Балаган — это усеченная пирамида, которая имеет наклон 72 градуса от земли. Чем подробнее изучаешь балаган, тем больше разных деталей открываешь для себя. Просто надо хорошо изучить и оценить это жилище. Думаю, что в современной архитектуре можно использовать эту форму. Необязательно все копировать. Можно использовать в виде колонн те же сэргэ-столбы внутри здания. А если еще соединить их поперечными балками (туласына), то уже будет узнаваемая архитектура балагана. В современном материале это будет интересно выглядеть.

— Кстати, в форме балагана спроектировано здание Литературного музея имени Ойунского…

— Да, это известный архитектор Иннокентий Слепцов спроектировал. Очень хорошо получилось. Рядом с этим зданием стоит настоящий балаган. Его построили мастера-старики, у которых я учился. Позже они попросили меня обновить, подремонтировать его. Надо взяться за это дело.

— Вы прекрасно знаете традицию и каноны старинных строений. А в сегодняшней жизни каким может быть функциональное назначение балагана, урасы? Ведь вроде нет необходимости в них.

— Надо разделять эти объекты. Ураса связана с духовным миром. Ее круглая форма, устремленность наверх символизируют небо, воздух. Если строить здание в виде урасы, то в нем нужно заниматься элитарными видами искусства — музыкой, балетом, живописью, литературой. В символике круг связан с духовной стороной жизни, а квадрат с приземленной, материальной. Поэтому в квадратном балагане могут располагаться более приземленные объекты. Торговый центр можно стилизовать под балаган.

— Вы для себя построили балаган?

— В деревне возле своего дома построил. Дети и внуки там летом отдыхают. Кстати, на территории музея имени Ярославского тоже стоит мой балаган. В этнографическом комплексе «Чочур Муран» Германа Арбугаева башню тоже мы строили с ребятами. Один из них мастер, второй – плотник.

— Вы руководите процессом?

— Я на равных с ними работаю. Заказчик доволен, когда я сам руку приложу. Я люблю совмещать практику с теорией. В теорию можно верить, только если собственноручно проверишь ее на практике. Моя мебель, игрушки из тальника до Америки дошли. Я участвовал в пятидесяти выставках. Когда сам помучаешься, тогда лучше вникаешь в суть и можешь рассуждать об этом в книге. Я с детства мастерю, работаю с деревом. В ЯГИТИ преподавал деревянное зодчество. Зарплата была семь тысяч. Особого значения не придавали этому предмету. Поэтому через пять лет отказался. Сейчас сам работаю, заказы выполняю, свои проекты реализовываю.

— Какой тираж у ваших книг и где их издают?

— В «Бичике» издавали. Тираж в пять тысяч почти сразу раскупается. Людям нужны книги по практике. Хочется написать книгу о якутских надмогильных сооружениях. Люди уже стали заказывать для себя.

— Неужели?

— У каждого народа есть свои традиции захоронения. На земле у народа саха был балаган, а в том мире — надмогильник. Он выглядит, как дом, с двускатной, четырехскатной крышей, имеет безгвоздевое соединение, как и балаган. По дороге в село Хатырык Намского улуса есть архитектурно-мемориальный комплекс, который мы построили пять лет назад. Кроме балагана, там есть изба и надвратная башня. Это уникальная русская архитектура с безгвоздевым соединением. Русский человек — прекрасный плотник. Еще Геродот сказал, что в мире есть два мастера. Русский по дереву и грек по мрамору. Посмотрите на Кижи, на Преображенскую церковь. В ней двадцать два купола, все из дерева и без гвоздей. Вот настоящая топорная работа. Мы у русских научились многому по дереву, и этого нельзя недооценивать.

Елена ЯКОВЛЕВА.