Главная » Статьи

«Земля олонхо» — территория прогресса

3 августа 2010 Просмотров 1 843

img111Наша планета становится все более урбанизированной. Процесс урбанизации вместе с целым набором удобств сопровождается загрязнением окружающей среды, износу систем жизнеобеспечения, риску техногенных катастроф, отчуждению человека от природы, трансформации человеческих взаимоотношений… В общем, город – зло, напрашивается вывод по логике языка. Дело не только в логике языка, но и в логике всей нашей повседневной жизни, которая заставляет нас все сильнее отдаляться от естественной жизни.

Даже житель трехсоттысячного Якутска вносит свою лепту в этот процесс, испытывая усталость от бездушности городского пространства. Долгая и холодная зима, вынуждающая находиться в офисах, квартирах и перемещаться по сороко-градусному морозу в автомобиле или в общественном транспорте. Отсутствие зелени, преобладание серых тонов из-за снежно-туманного пейзажа, архитектура жилых микрорайонов, угнетающая однообразием и бесцветностью. Якутянин все шесть месяцев зимы ждет наступления лета. О лете он говорит мечтательно, и эта мечта согревает его всю зиму. Лето – это яркие дни, белые ночи и, конечно, Ысыах. Праздник летнего солнцестояния и молочного изобилия – наш ответ на вызовы урбанизации.

ПАРК ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ

…На два июньских дня половина городского населения заполняет местность Юс Хатынг возле Якутска. Если окинуть взглядом огромный зеленый алаас, то кажется, что все дружно сговорились побыть в роли своих далеких предков, которые заселили некогда долину Туймаада и провели там свой первый Ысыах. Мужчины и женщины, с достоинством несущие на своих плечах роскошные наряды, украшенные узорами и оберегами из серебра, конского волоса…Старухи и старики, щеголяющие в тридцатиградусную жару в меховых жакетах и головных уборах, расшитых бисером. Дети, как сказочные персонажи, демонстрирующие своими костюмами все разнообразие прикладного творчества. Всюду разбросаны сооружения из бересты, дерева, культовые коновязи-сэргэ…

Среди этого живописного пейзажа люди предаются играм, распитию кумыса, поют песни и водят круговой танец-осуохай. Сохраняя свой дух, праздник становится все более интернациональным. Люди в русских, бурятских, украинских костюмах напоминают нам о том, что все мы дети природы, и всем нам на какое-то время хочется ощутить под ногами живую землю и траву, преодолеть социальные, материальные и прочие барьеры. Ну, где еще старушка и правительственный чиновник, студент, народный артист и масса людей, проводящих свои дни за мониторами, могут слиться в таком всеобщем единении…

Местность Юс Хатынг является своеобразной парковой зоной, предназначенной для празднования сакрального Ысыаха. У древних саха был свой способ организации открытого пространства под названием алаас. На этой поляне, окруженной лесом, они строили свои зимние юрты. С наступлением лета семья перекочевывала в летний алаас с пастбищами для выпаса скота и легким жилищем-ураса. Большие алаасы служили местом сбора для Ысыаха. В каком бы алаасе ни обитал человек, он почитал духов местности, не осквернял землю, жил в гармонии с природой. Из этой гармонии рождались песни, танцы, сказания, художественные промыслы… Можно сказать, что присутствие природы задавало культуру, а присутствие культуры помогало не только выжить, но и полноценно жить. Чуть больше столетия назад жизнь саха, эвенов, эвенков, юкагиров, чукчей укладывалась в эту формулу. Лишить эти народы присутствия природы означало лишить их религиозного мировоззрения. Но как мы видим, процесс урбанизации коснулся и нас. Безработица в селах стала причиной массовой миграции в Якутск, и как следствие проблема, о которой говорят, что “город не может переварить всех желающих жить в нем”. Но ведь и новоиспеченный горожанин не способен переварить город.

В 1970-х годах, когда для эвенов-оленеводов был построен поселок Тополиное, некоторые жильцы новых благоустроенных квартир стали ставить во дворе чумы. Возможность в любой момент “откочевать” в привычное жилище помогала адаптироваться к новым условиям. Сегодня в Якутске наблюдается стремление горожан устраивать свою жизнь в коттеджных поселках, где наряду с комфортом присутствует природа. Стало модным строить частные дома в виде традиционной юрты или ставить на участке рядом с современным особняком юрту или урасу.

Появление этнографических комплексов, где предлагаются разнообразные виды отдыха – от созерцания природы до погружения в традиционную бытовую культуру, говорит о том, что наш диалог с прошлым никогда не закончится. Хотя, с прошлым ли? Может, это диалог с самими собой в конце концов…

ЗДЕСЬ ИНТЕРНЕТ, ЗДЕСЬ ДУХИ БРОДЯТ

Для того, чтобы этот диалог был честным и продуктивным, не стоит забывать, что мы сегодня очень изменились. Мы не мыслим своей жизни без мобильной связи и интернета, оставаясь при этом обитателями огромного пустынного пространства, населенного добрыми и злыми духами, аномальными зонами и неразгаданными явлениями, гневить которые мы не смеем. Поэтому мы кормим духов огня и духов местности, задабриваем их подношениями и ритуалами. Мы можем разжечь священный огонь в стенах здания из стекла и металла и исполнять там свои алгысы. Можем фотографировать на цифровую камеру загадочные шары и выкладывать в сеть фотоснимки с “пойманными” душами, пуская их в виртуальное пространство. Кто-то скажет, что мы странные. Но таких странных людей сегодня немало на нашей планете, где в разных уголках перемешались времена, где век XXI-й уживается со Средневековьем, а то и с веком железным. Восприятие такого явления зависит от культурного уровня и личных предпочтений. Но любителю экстрима, прибывшему к нам из Европы или Штатов, не стоит забывать, что для безопасного путешествия по нашим безлюдным просторам необходимы не только спутниковый навигатор, но и почтение к духам гор, лесов, рек и озер. Он должен помнить, что люди живут здесь в разных временнЫх потоках, а не только в том времени, которое врывается к нам из западного мира. Мы очень чутко реагируем на дыхание этого времени, стараемся попасть в его струю, но видим, что этот мощный поток стирает наши орнаменты, по которым мы читаем свое прошлое. Поэтому мы признаем существование другого времени — времени нашего места, в котором может звучать Олонхо, состязаться богатыри-боотуры и где идея урбанизации не достигнет окончательной, завершенной формы.

Огромное пространство, на котором мы строим свою цивилизацию, известно своим крутым нравом и сложным характером. Дух Ледяного Сфинкса, лежащего под нами, это самый всемогущий дух, подчинивший себе все вокруг. Толщина этого ледяного щита достигает 300 метров. Наша жизнь на вечной мерзлоте – это не борьба с ней, а поиски компромисса и общего языка. Наши дома, дороги, системы жизнеобеспечения еще не скоро приспособятся к характеру мерзлоты, а нашим ученым, инженерам, хозяйственникам приходится иметь дело с уникальной проблемой. Иногда кажется, что дух вечной мерзлоты поглощает все человеческие усилия по окультуриванию и оцивилизовыванию края. Через сопротивление происходит этот процесс. Поэтому формируется особая ментальность, которая заставляет верить в доминирование природы. Здесь невозможно устроить жизнь, как в уютной и маленькой Европе, где разлинован каждый гектар земли. Природа всегда будет доминировать в нашем мировоззрении и в нашей жизни. По этой причине коренные народы не стали по-настоящему православными христианами, стать буддистами и мусульманами нам тоже не светит. Единственный культ, который угрожает культу природы, это культ потребительства. Мы списываем эту слабость в сторону западного мира, забывая, что он лишь искушает нас своими соблазнами, а причина потребительства лежит в наших инстинктах и, может быть, в пустоте, которую надо заполнить. Мы еще не научились быть мультикультуралистами, хотя живем на границах разных культур, но не умеем плодотворно пользоваться завоеваниями западной цивилизации и собственным опытом. Пока только учимся сплавлять их в своем сознании. Многие десятилетия мы зависали в безвременье – в самом неплодотворном времени, породившем это ощущение пустоты.

Поэтому в диалоге с самими собой мы должны понимать, что природа выполняет для нас культурную функцию. Мы всегда будем стремиться покинуть город и выехать в алаас, на реку, на худой конец, на дачу или в этнографический комплекс. В городе нам не хватает вписанности архитектуры в пейзаж, хотя живем мы в пойменной части величественной Лены. Но наши дома порой ломают гармонию ландшафта, беспорядочно вырастая то тут, то там, и даже незаурядные архитектурные сооружения проигрывают в таком окружении. Испортить вид на Зеленый луг спальным микрорайоном или застроить берег озера Сайсары деревянными “двухэтажками” – это последствия психологии выживания, которой была отмечена эпоха безвременья, когда все решалось с точки зрения сиюминутной нужды, без долгосрочного планирования и без культурного присутствия. Участие культурологов, историков, людей искусства в устройстве городской среды было минимальным, отчасти формальным. Но сегодня мы должны понимать — для того, чтобы не разрушать свое культурное сознание, нам необходимо вписывать в городское пространство природу и культуру.

ПРОЧЕСТЬ ОЛОНХО ПО-НОВОМУ

Идея туристско-рекреационного парка “Земля Олонхо” для нас кажется новой и амбициозной. Но во многих городах мира можно увидеть парки с историко-этнографическим содержанием в черте города. Это попытка сохранить ускользающий образ старины, в которой жизнь проходила на лоне природы и в гармонии с ней. Этот образ всегда чуть приукрашен, подретуширован, поскольку создан, чтобы не только повысить самооценку народа, но и вызвать уважение, интерес у гостей. В конечном счете, народ создает эстетический образ самого себя, в котором отражаются и его сегодняшние эстетические ценности, и даже фантазии на тему будущего. Конечно, мы могли бы реконструировать образ прошлого в его аутентичном виде, но стоит ли? Если мы хотим, чтобы наш эпос Олонхо смог жить в эпоху нового сознания, с его информационным бумом, индустрией кино и масс-медиа, меняющимися технологиями, чтобы он был интересен подрастающему поколению и открыт миру, то мы должны прочесть Олонхо по-новому. Прочесть не только на якутском языке, но и на русском, может быть, и на английском (над переводом уже работают). Прочесть без предрассудков и без пафоса, с которым как бы принято относиться к древним знаниям. Такое отношение сеет почтительное равнодушие, отчего наши памятники культуры покрываются пылью и предаются забвению. Любой, кто читает эпос, имеет право стать соавтором олонхосута, внося в прочитанное долю своей фантазии и воображения. Каждый видит то, что хочет видеть. Кто-то увидит в Олонхо философскую доктрину, кто-то – боевик с элементами фэнтэзи, третий откроет для себя эротизм древних, другой окажется в плену языка и удивительной фразеологии Олонхо, в которой слова бегут быстрее коня Нюргун Боотура и бьют в цель точнее его стрел. Если кто-то увидит глобальный юмор и иронию, то он может надеяться на понимание древних. Без нашего сотворчества Олонхо, конечно же, не умрет, но останется достоянием архивов, объектом исследования ученых для того, чтобы вернуться в бумажные источники. Редкий могиканин, еще слышащий в своей крови зов предков, будет считать своим долгом удержать эту рвущуюся нить и поведать соплеменникам об уходящем мире, который держится на трех небесных ключах… Но услышат его немногие. Многие будут смотреть сериал, зависать в интернете, в лучшем случае, пойдут в театр или кино. Поэтому чтобы быть услышанным олонхосуту приходится выходить на сцену, записываться на телевидении и радио, не игнорировать массовые мероприятия, участвуя в этой суетной жизни. Даже обретя массовую аудиторию, олонхосуту не суждено быть понятым до конца, когда он поет нам об общем для всех мире, общих ценностях и общей дороге к счастью… Сегодня у каждого свой мир и свои ценности, своя дорога к счастью и к Богу. Мир раздробился, обогатившись мелкими смыслами и мелкими ценностями.

И как следствие — голоса некоторых ревнителей, которых беспокоит то, что Олонхо “растаскивают” на куски, рисуя комиксы на эту тему, называя рестораны этим словом или проводя мероприятия под этим брендом.

Олонхо…Сегодня это слово используется везде и всюду, и нередко действительно в мелких и конъюнктурных целях. Современное “прочтение” Олонхо сопровождается этим процессом, что вполне естественно. Поэтому закономерно появление проекта парка “Земля Олонхо”, где на одной территории будет предпринята попытка собрать все “куски”, на которые распадается наш эпос. Появится возможность направить стихийное явление в русло осмысленного прочтения, которое не отрицает всех реалий сегодняшней жизни. Более того, современное прочтение мифа должно придать стимул и мощь многим сферам культуры, искусства, бизнеса, индустрии туризма, которые будут иметь место в парке. В этом плане наш “Олонхолэнд” не ограничится только историко-этнографическим содержанием. Цели и содержание парка будут намного шире, поскольку мы хотим создать картину мира, в которой есть место постоянному творчеству и движению вперед.

ОАЗИС ПРИРОДЫ И ХОРОШЕГО ВКУСА

Любой профессионал уверен, что его деятельность самая важная и значимая в жизни общества. Поэтому вполне предсказуемо, если в процессе работы над проектом возникнут расхождения мнений на тему – что важнее? Артисты Театра Олонхо будут уверены, что они несут главную истину древнего эпоса. Хранители архива поспорят с ними и скажут, что безопасность старинных записей — это дело государственной важности. Хозяин кафе “Олонхо” будет убежден, что только через желудок лежит путь к сердцу туриста, который оставит свои кровные на благо процветания парка. Не менее веские аргументы выскажет босс кинопавильона, ведь в его руках самое мощное средство продвижения Олонхо в мировое кинопространство. Но как всегда, прав будет только клиент. Ведь, в конечном счете, все делается для нашего будущего посетителя. Поэтому его глазами мы должны смотреть на “Олонхолэнд” и помнить, что наш якутский клиент эдакий разнонаправленный и разновекторный субъект, который умудряется жить в разных временных потоках и соединять в себе несоединимые вещи. А если говорить о туристе издалека, то тут угадать еще сложнее, потому как народ к нам едет самый разный. Один мечтает попасть в мир, нетронутый цивилизацией, и готов будет заплатить немалые деньги, чтобы долететь на вертолете до чума оленевода или охотничьей избушки в тайге. Другому после посещения Ысыаха все же хочется принять душ и уснуть, не опасаясь появления хищников. Обязательно найдется тот, кто скажет, как прекрасна наша природа и как скудна архитектура, как самобытно наше пение и как неустроен быт…

Поэтому любой, кто посетит “Олонхолэнд” должен уйти с мыслью – как прекрасны природа и архитектура, искусство и быт. В этой сложной задаче мы исходим в первую очередь из места, где будет находиться парк. Это территория на окраине Якутска, в самой ее старой части, возле озера Сайсары. По преданиям якутов в незапамятные времена на этих землях паслись табуны лошадей и стада скота одного из предводителей якутов Тыгын Дархана. Кто такая старушка Сайсары, об этом озеро молчит, но оно сегодня как никогда нуждается в охране и особом статусе. Присутствие озера будет пробуждать память народа, в котором всегда была сильна потребность в созерцательном отдыхе. Сегодня нам даже трудно представить, какая роскошная панорама алааса разворачивалась к югу от Сайсары, где сейчас, увы, все застроено складами, гаражами… Вернуть былое величие и утраченную красоту этому алаасу возможно только при сохранении чистоты линий ландшафта. Архитектура не должна соперничать с природой, пытаясь затмить или нарушить ее сдержанную и хрупкую красоту. Она должна вписаться в пейзаж, не забывая при этом ее изменчивость в зависимости от времени года. Будет ли это изумрудная зелень или чистота белого снега, все рукотворные сооружения должны “вырастать” из ландшафта, но при этом “говорить” с посетителем на одном языке. Язык архитектуры должен быть понятным для всех, а значит, быть максимально универсальным. Когда якутские архитекторы получают самые высокие награды на всероссийских конкурсах, это вызывает двоякое чувство. С одной стороны гордость, а с другой – досаду за то, что их ответ современному хай-теку порой вызывает у наших горожан непонимание. И дело не в отсталости людей, а в том, что им сложно бывает понять необходимость экстравагантных зданий рядом с ветхими “хрущовками”. Что сказать, время у нас движется своеобразно, но в любом случае, мы должны двигаться вперед и искать себя, свою форму в современной архитектуре. Как говорят сами зодчие и культурологи, она, якутская форма проявляет себя в здании из стекла и металла, как проявляется азиатский характер в японских или шанхайских небоскребах. Об этой форме можно говорить долго, но достаточно вспомнить юрту или урасу, чтобы заметить, как нередко трапеция или усеченный конус читаются в современных зданиях.

Тяготение народа к определенному виду творчества можно объяснить психофизикой, природно-климатическими условиями, укладом жизни, хотя, все это взаимосвязано. Якут всегда был склонен к художественному творчеству. Даже читая Олонхо, понимаешь, что это творит человек-художник, который философствует, поет и повествует через призму визуального восприятия. Палитра его языка не скупится ни на яркие и сочные краски, ни на оттенки и тончайшие переходы в описании внешней картины мира. Сегодня в руках у этого художника высокотехнологичные материалы, компьютерные технологии, но он остается человеком с горячим сердцем и эмоциональной душой. Якутский стиль в современной архитектуре не упрекнешь в излишнем аскетизме и холодной бездушности. Это хай-тек, позволяющий себе небольшие излишества и экстравагантности. Опять-таки в силу того, что создается он в условиях долгой зимы, скудной на краски, и бедного архитектурного наследия. Там где есть барочные дворцы и пламенеющая готика по эстетическим соображениям хай-тек должен выдерживать свой холодный стиль. Если учесть, что архитектура – это искусство, а любое искусство – это разговор с богом и обращение к нему, то надо полагать, что вся эта избыточность обращена к нему. Здесь мы подходим к тому, что собственно является главной культурологической задачей “Олонхолэнда”.

ОТ ЭМОЦИЙ К ВЫСОКИМ ТЕХНОЛОГИЯМ

В нас избыток иррационального, которое вдохновляет воспроизводить ритуалы, одухотворять природу, верить в силу слова. Почти в любой деревне можно насчитать с десяток, а может, и более людей, которые занимаются прикладным творчеством. Эта традиция всегда была жива, а люди, которые вышивают орнаменты или вырезают их из дерева, делают это ради “чистого искусства”, без каких-либо практических целей. Из такой же любви к “чистому искусству” другие поют, танцуют и самое большее, о чем они могут мечтать – это о лаврах эстрадной звезды. Все это хорошо, но когда народное творчество варится внутри себя, не выходя на иной уровень или понимая под новым уровнем привнесение элементов гламура, то тут начинается вторичность и безвкусица. Поэтому приходится признать, что дефицит рационального нам мешает ответить на вопросы – зачем, ради чего, как все это будет развиваться? Будет ли у нынешних 12-14-летних потребность в обрядах? Появится ли такой художник, который сделает якутский орнамент интересным и легко прочитываемым любым человеком в мире? Достигнет ли декоративно-прикладное творчество профессионального уровня?

Ответы на эти вопросы найдутся тогда, когда мы сможем жить в условиях нашей пограничности и ценить ее. Когда человек, вырезающий якутский орнамент, не будет игнорировать существование японского орнамента и формы муранского стекла. Наверное, только такой художник сможет создать произведение искусства, которое будет интересно и ценно в мире. У нас есть талантливые косторезы, ювелиры, чьи работы вывозятся за рубеж, а иных даже приглашают в разные страны, где они участвуют в конкурсах ледовых скульптур и почти всегда становятся победителями. Но пока мы не создали из образцов своего прикладного творчества бренда, узнаемого в мире. Хотя ювелирные украшения из серебра вполне могли бы показать миру мастерство в технологии обработки металла, уникальную традицию, которая прекрасно поддается стилизации. Нам надо соединить свою иррациональность с западной рациональностью, наполнить высокотехнологичный стиль эмоциональным содержанием. Первым шагом к этому станет создание в парке Города мастеров “Храм небесных звуков”. Кузнецы, косторезы, ювелиры, резчики по дереву, мастерицы обретут здесь мастерские с современным оборудованием, которое поможет им усовершенствовать традиционные технологии. В этих мастерских будут проводиться экскурсии для туристов, где они смогут приобрести украшения из благородного металла или талисман из мамонтовой кости.

ОТ ЭПИЧЕСКОГО К СЦЕНИЧЕСКОМУ

Воссоздавая оазис старинного бытия на лоне природы, народ подсознательно стремится к чувству единения и всеобщего равенства. Всегда кажется, что в далеком прошлом люди были более равны, чем сейчас. Даже если и были сословные, классовые расслоения, но существовали общие для всех культурные коды. Сегодня общество становится все более пестрым, и многие явления субкультуры ориентированы на определенные группы людей. Классическая опера, балет элитарны по определению. И лишь фольклор остается объединяющим началом, где равными чувствуют себя не только представители одного этноса, но и люди иных языков и культур. Когда спектакль-олонхо “Кыыс Дьэбилийээ” вызвал у японского зрителя восторженные эмоции, это не вызвало у нас удивления, потому что и мы с восторгом воспринимаем искусство Театра Но и Кабуки. Когда опера-диптих “Александр Македонский” и “Кудангса Великий” получила специальную премию Национального театрального фестиваля “Золотая маска”, это объясняется не только мастерством исполнения классического европейского искусства, но и особым обаянием самой северной оперы. Оперы, которая не купается в лучах итальянского солнца, а озарена холодным сиянием Чолбон – Венеры, миф о которой лег в основу спектакля “Кудангса Великий”. Этот мотив был понятен и московскому зрителю.

Поэтому в процессе работы над Театром Олонхо мы ориентируемся на некий изначальный, близкий для любого человека язык. Это язык ритуала, пения, жеста, с ярким этническим обозначением и высокопрофессиональным исполнением. Соединение этих начал позволит преодолеть спекуляции на экзотике, в чем иногда упрекают национальное искусство. Есть уверенность, что к тому моменту, когда на территории парка появится здание Театра Олонхо, то процесс перехода количества в качество даст возможность увидеть лучшие образцы спектаклей-олонхо. Хотя процесс этот перманентный, и в самых глухих уголках республики будут появляться и олонхосуты, и спектакли-олонхо, способные вынести на поверхность жизни скрытый потенциал эпоса. Спектакли по мотивам Олонхо – это не новое явление, инициированное по указу сверху. Это живая традиция, которая существовала и во времена советов. Есть пласты сознания, в которых живет язык, стереотипы поведения, идеалы, нетронутые никакой идеологией. Сельский человек, более-менее сохраняющий традиционный уклад жизни, является носителем такого сознания и это дает ему возможность оставаться носителем разделяемых ценностей. Полный зал сельского клуба, где идет спектакль по мотивам Олонхо, можно объяснить не только отсутствием других развлечений, но и общей для всех традицией. Что редко встретишь в городе. В Якутске спектакль-Олонхо появился позже, и конечно, на сцене Саха драматического театра он обрел новую эстетику.

Движение к совершенной форме, новому уровню должно продолжиться в стенах Театра Олонхо, где будет работать научно-творческая лаборатория, разрабатывающая теорию театра, искусство актерской игры и школу режиссуры. Специфическая конструкция сцены, оборудование для медиасценографии с использованием голографических эффектов усилят зрелищность представления, в котором все должно поражать воображение. Так же, как олонхосут, рисуя картину мира, поражал воображение богатством языка, так и новейшие технологии должны работать на эту задачу.

Театр Олонхо станет доминирующей частью Международного центра Олонхо, где будут располагаться музей и архив. Кроме постоянной экспозиции выставочный зал музея будет представлять творчество якутских художников, чьи произведения отражают мифологию народа. И это будет не только традиционное искусство, которое отвечает вкусам массовой публики, но и искусство прогрессивных тенденций. Дело тут даже не в технологиях, таких как, инсталляции, перфоманс, которые известны и нашим художникам, но в сути посыла. Что будет нести новое искусство? Представит ли оно арт-пространство республики, как зону свободно мыслящих людей, или оно будет создавать правильный образ, угодный власти…Если мы хотим, чтобы наше искусство было интересно миру, то мы должны играть по правилам этого мира. Оттачивая свое мастерство в живописи и графике, создавая игру цвета и формы, мы все-таки отстаем от мировых тенденций, где технологии искусства давно уже влияют на общественную и политическую жизнь.

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО КИНОПРОЦЕССА

Известно, что свободный и оригинально мыслящий художник способен из любых подручных материалов выразить себя в мире. Но это не относится к художникам, работающим в киноиндустрии. Не будем повторять вслед за Лениным о важности киноискусства, а признаем, что он был прав тысячу раз. Вступать ли нам в эту глобальную киноконкуренцию? Мы пока можем только мечтать об этом, но не очень хочется говорить в таком тоне. Быть в роли вечно догоняющих не очень приятно, но иной роли не остается. Можно, конечно, говорить о самодостаточности и делать кино для самих себя, но куда денешься от мотивов художников, иные из которых мыслят космополитично и масштабно. Примером этому могут служить два якутских фильма, номинированные на престижных международных кинофестивалях. Фильм Андрея Борисова “Тайна Чингисхаана”, снятый при поддержке кинематографистов Монголии, Китая и при участии артистов из Тывы, Бурятии, Монголии, Хакасии, Алтая, Башкортостана. Этот проект получил всемирный прокат благодаря американской кинокомпании “Epic Pictures” и стал претендентом на номинацию “Мировой режиссерский дебют” V Всемирного кинофестиваля в Монреале. Другой фильм молодого режиссера Прокопия Бурцева “Тот, кого я никогда не знал” был снят при участии двух актеров, на нескольких квадратных метрах на берегу Лены, правда, с впечатляющей панорамой весенней реки, сделан буквально на “коленках”, без особых затрат. Но жюри крупного международного фестиваля короткометражного кино в Клермон Ферране (Франция) высоко оценило картину. Фильм обошел более сотни претендентов из разных стран мира. Правда, на родине картина о диалоге поколений не имела аншлага. Космополитичный взгляд Прокопия Бурцева был обращен в сторону западного мира.

Большинство же якутских кинематографистов ищут зрителя у себя дома. Это упрощает задачу, особенно, если брать в расчет то, что местный зритель рад любому узнаванию себя на большом экране. Мы только с 1990-х годов начали видеть себя в кино, и это вызвало в нас сложное чувство, замешанное на изумлении. Это изумление мы продолжаем испытывать, смеясь и печалясь над собой, во время просмотра фильма. Художественные достоинства картины остаются вне нашей критики, поскольку нас больше волнует, как мы выглядим на экране. Возможно, это тормозит развитие киноиндустрии, но еще больше тормозит процесс отсутствие профессиональных условий и производственных мощностей. Государственная кинокомпания “Саха-фильм”, созданная в начале девяностых, собрала внутри себя настоящих энтузиастов, которые минимумом средств делали игровые и документальные фильмы. При этом реализовывая не столько свои личные амбиции и художественные задачи, а в первую очередь государственные заказы.

Сегодня кроме “Саха-фильма” кино снимают и частные компании, но это не решает задачи, которую мы ставим перед собой. Под “мы” подразумевается зритель, который хочет видеть свой образ в более качественном виде. Сравнивая свой экранный образ с образами российского и зарубежного кино, он видит не только различия этнического свойства, но и все технические нюансы, из-за которых наш образ обречен быть в проигрыше. Конечно, дело не только в технологиях, с помощью которых можно сделать желаемую картинку, но и в критериях более высокого порядка. Идея, сценарий, актерский талант должны иметь достойную техническую поддержку. Нельзя топором вырезать искусный узор.

Появление в “Олонхолэнде” киномедиакомплекса с кинопавильоном явилось бы следующим шагом в развитии этой отрасли. Когда видишь, людей с камерами, которые приезжают к нам со всех концов света, только тогда начинаешь осознавать, на какой территории мы обитаем. Но мы не можем снять полноценные документальные фильмы о загадке озера Лабынкыр, о таинственных котлах в верховьях реки Вилюй, о мамонтовых кладбищах, о снежном человеке Чучуна, не говоря уже о том, что представляет обычный научный интерес, а не окутано тайнами. Флора и фауна самого огромного российского региона никак не представлена в документальном кино последних лет, а ведь если взяться за эту тему, то всплывет масса экологических проблем. И эту проблему тоже должна освещать киноиндустрия. Наши кинематографисты вполне могли бы снять качественный продукт на любую из этих тем, который мог бы участвовать в фестивалях и выйти за пределы республики. Но как всегда, нет денег и самое главное, неизвестна мотивация. Такие фильмы не пойдут в прокат, не окупятся, разве, что могут получить приз на фестивале. А что потом…

Но если представить, что в киномедиакомплексе будет находиться мультиплекс, проще говоря, кинотеатр, то есть вероятность, что документальное кино о Чучуне, чудовище Лабынкыра, и, конечно, о наследии Олонхо привлечет приезжего туриста, да и любого посетителя парка. Идея этого комплекса, конечно же, преследует и более масштабную цель – умелую подачу информации о республике посредством современных технологий.

Человечество живет в глобальной информационной сети, где различные мультисервисные связи, спутниковые каналы связи сокращают расстояние между людьми и народами. Мы должны воспользоваться этим и компенсировать свою географическую удаленность от мировых центров. Наличие в киномедиакомплексе телерадиовещательного центра, в который войдут студийные павильоны, АСК, позволит показать наше Олонхо всему миру. Мероприятия, проводимые в Международном Центре Олонхо, могут быть показаны в прямом эфире по каналам связи в любой точке мира. В студийных павильонах комплекса будут записываться литературно-художественные, публицистические программы, сниматься сериалы и телеспектакли. Посредством оптоволоконной линии все оборудование будет соединено с Коммутационно-распределительной аппаратной и АСК НВК “Саха” для выпуска программ.

Нет сомнений, что первый фильм, который будет снят в кинопавильоне, это фильм по мотивам Олонхо. Будь то “Нюргун Боотур Стремительный” или “Кыыс Дьэбилийээ”, но эта картина должна в первую очередь быть ориентирована на подрастающее поколение. Совсем не обязательно пытаться сделать продукт, подобный “Пиратам Карибского моря” или “Властелина колец”. Это вызовет лишь ощущение пессимизма и безнадежности. К тому же, наше подрастающее поколение прекрасно ориентируется в жизненных реалиях, и ожидать сногсшибательное фэнтэзи, где приключения Нюргун Ботуура воплотятся в формате 3D, вряд ли будет. Но фильм достойного качества, должен пробудить в них чувство культурной самобытности, которое вовсе не является разделяющей “маркой”, а служит поводом для того, чтобы задуматься об общих для всех ценностях. Не потому ли якутское Олонхо признано шедевром устного нематериального наследия ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА…

ОЛОНХОЛЭНД – ВСЕ ЛУЧШЕЕ ДЕТЯМ

После просмотра фильма о Нюргун Боотуре самое время пойти в парк аттракционов. Сам характер повествования Олонхо напрашивается на моделирование эпического мира в аттрактивном пространстве. Достаточно открыть любую главу эпоса или послушать фрагмент выступления олонхосута, чтобы увидеть в этом сценарный сюжет, расписанный буквально по кадрам. В некоторых историко-этнографических парках маленькие посетители могут облачиться в костюмы, и гремя доспехами и размахивая мечами, окунаются в игровую атмосферу. Костюмы боотуров, красавиц и чудовищ Нижнего мира могут быть и в нашем парке. Но и в современной одежде посетитель должен почувствовать всю остроту и непредсказуемость сюжетного хода мифа. В трехярусное мироздание его вовлекает аниматор, вместе с которым посетитель легко перемещается из Среднего мира в мир Нижний, из Нижнего – в Верхний. В мир богов он попадет с помощью фуникулера, в мир подземных сил можно попасть во время катания на американских горках. Аттракционы вроде “Комнаты смеха”, ледяные пещеры с нетающими фигурами монстров, все должно поразить воображение посетителя. Эмоциональное воздействие будут оказывать музыкально-звуковое сопровождение, внезапно возникающие образы чудовищ и красавиц. Здесь огромное поле для фантазии и самые сложные задачи, которые встают перед инженерами, дизайнерами, художниками…Ребенок – это самый требовательный и непосредственный клиент, который всегда открыто выскажет свое “хорошо” или “плохо”. Поэтому парк аттракционов станет едва ли не основным объектом, если учесть тот момент, что полученное впечатление повлияет на его дальнейшее отношение к Олонхо. Пойдет ли он в Театр Олонхо, откроет ли книгу с эпическим содержанием — все это будет зависеть от зрелищности аттракционов.

Общая площадь парка составит 7 гектаров. На этой немаленькой территории посетитель должен чувствовать себя комфортно и уверенно. Различные объекты парка будут располагаться по функциональным зонам, которые будут обслуживаться транспортной системой. На электронных и стендовых путеводителях посетитель найдет полезную информацию не только о расположении объектов, но и их содержании.

“Олонхолэнд” станет площадкой для республиканских, российских, международных конференций, семинаров по самым разным направлениям. К услугам участников мероприятий и туристов будут предоставлены гостиница с конгресс-центром и интернет-центром, сеть общественного питания. К слову сказать, вкусить блюда народов Севера гости смогут на территории Города мастеров, где можно будет купить не только национальные сувениры, но и отведать национальную кухню.

Инвестиционная привлекательность парка будет зависеть от того, войдет ли этот проект в Особую экономическую зону туристско-рекреационного типа. Правительство РС(Я) в очередной раз пытается убедить правительство РФ в целесообразности ОЭЗ на территории нашей республики. Получение такого статуса дало бы импульс для развития индустрии туризма. Если сравнивать все наши бренды, то, в конечном счете, бренд Олонхо перевесит все остальные. Ведь приезжая в незнакомую страну, мы, прежде всего, хотим увидеть жизнь людей, узнать их нравы и культуру. В странах с развитой туриндустрией, где дороги, отели, автозаправки гостеприимно встречают вас в любом уголке, процесс узнавания народа и культуры происходит легко и комфортно. Приезжая в нашу республику, турист всегда сталкивается с трудностями из-за отсутствия должной инфраструктуры. Побывав на Ленских Столбах или на охоте в тайге, он возвращается в Якутск, где обязательно увидит огромный билборд “Якутия – Земля Олонхо”. Северная красавица готова протянуть ему чорон с кумысом, но вряд ли турист догадывается о смысле этого ритуала, как и о том, что чорон наполнен кумысом. Этот посыл так и останется для него неразгаданным, а билборд будет выглядеть не более, чем пропагандистская агитка в духе советского времени.

Да и самим нам, не странно ли видеть такие билборды и довольствоваться ими, когда есть возможность вписать в свой город и природу, и культуру Земли Олонхо.

Елена ЯКОВЛЕВА.